1. Во что одет парторг? Почему он так одет?

2. В какой советской республике происходит действие? (Ответ не столь очевиден - во всяком случае, из ответа на первый вопрос он не следует.)

3. Почему мужчина с портфелем пришёл к парторгу? Или его кто-то заставил прийти? Кто? 

4. Кто из персонажей является естественными союзниками и против кого направлен их союз?

5. Наконец: кто из присутствующих воевал? (Тут нужно увеличить изображение и рассмотреть его внимательно.)

 

Ответы:

1. Тут ответ очевиден – вышиванка. Некоторые из отвечавших начали было доказывать, что она «белорусская», но это всё из серии тонкого разбирательства в сортах цветов в проруби. «Славянская вышитая рубашка» везде примерно одинакова, за исключением русской косоворотки. Разобрать, что там шито «червоными да чёрными нитками» на картине невозможно.

Почему парторг может разгуливать в национальном костюме – понятно. Украинцев вообще надували через трубочку, как лягушек, а тут ещё и Хрущёв воссел.

 

2. Вроде бы очевидно, что дело происходит на Украине. На самом деле украинец-парторг – это обычная часть послевоенного пейзажа в РСФСР: сразу после войны советские завезли в обезлюдевшую Россию огромное количество украинских крестьян и поставили их мелкими начальниками. Причин тому было две: чтобы не появился слой русских начальников (пусть мелких), ну и продолжение стратегического курса превращения украинцев в «народ – мелкий начальник над русскими», «народ – надсмотрщик». Завезённые украинцы были либо сознательными  подонками, либо, в лучшем случае, "не злыми", но дикими людьми, которых вывели прямо из хлева и сразу же посадили в чистый кабинет и дали усиленный паёк. Но навозно-хлевные представления о жизни у них, разумеется, остались. Более того, они чудовищно расцвели, потому что хохлов разгуливали и поощряли выкомариваться над русскими. Они и выкомаривались. Ни управы, ни укорота на выкомарщиков, разумеется, не было.

Однако вернёмся к географии. Предположению, что это РСФСР, противоречит солнечный пейзаж за окном. Сам художник – одессит, так что это вполне может быть Одесса. Но не обязательно – с той же долей вероятности пейзаж мог быть и крымским. В 1954 году крым всё ещё был приписан к РСФСР. Так что мы возвращаемся к предыдущему варианту: да, это вполне может быть и РСФСР.

Отдельный экзотический вариант – Казахстан или Средняя Азия. Думаю, это невоможно – и вышиванка, и ковёр на полу (при отсутствии таковых на стене), и многие другие детали как-то с этим не бьются.

Так что – либо Одесская область, либо Крым.

 

3. Мужчина у парторга – русский или украинец из цивильных. У него подавленный вид, он сидит в позе распекаемого мальчишки, не знает, куда деть руки и так далее.

В чём причина? Мужчина явно «приличный», это даже подчёркнуто. Прежде всего – непьющий, это видно буквално по всему, начиная с лица – замученного, затурканного, но безо всяких следов алкоголизма. Не рабочий: у него портфель. Руки не такие холёные, как у парторга, но и не поуродованные. Одежда, опять же, небогатая, но относительно приличная. Одевался явно к визиту: на пиджаке орденская планка (или нашивка, тут не видно), которой несчастный мужик надеется защититься от наезда. (А зря, ему ему и это лыко поставят в строку: «приличный вроде человек, воевал, а теперь…») Вполне могу представить его за кульманом. Скорее всего – инженер-чертёжник.

Кто его заставил прийти сюда – понятно: баба. Вот она, у окошка, с лицом жопкой. Чтобы не оставалось сомнений, парторг прямо показывает на неё рукой: «ну как же ж ты жинку-то свою законную обижаешь?»

Суть конфликта тоже понятна: баба решила, что мужик выходит из-под её бабьего контроля. Нет-нет, не «к другой собрался». И даже не «гульнул», нет. В соцреалистической живописи «изменщик» не может изображаться симпатичным человеком, это всегда «сколький, сальный тип». Тут другое – парня баба замучила до смерти, и он просто пытается куда-нибудь от неё сбежать. Наиболее вероятно – «домой приходит поздно», «сидит с друзьями» (это одно из самых страшных прегрешений русского советского мужчины), «не уделяет внимания ребёнку». Может быть – «наорал», а то и «руку поднял» (хотя это вряд ли).

Таких ничтожных, как нам теперь кажется, причин было в те времена вполне достаточно для семейного скандала и последующего похода к парторгу.

Характернейшая деталь – ребёнок: злая, противная девочка, которую надутая сука-мамаша демонстративно держит на руках. Ребёночка принесли не так просто, а в качестве, так сказать, дубинки, которой мужика будут бить по башке. «У тебя ж ребёнок!» - это такой приговор «теперь мучайся и покоряйся».

Муханов предложил интересный вариант: мужчина собрался уезжать – скажем, в Ленинград, к родне, но скорее к нормальной работе – а бабёнка местная и его не пускает. Это не исключено, но тогда непонятно, зачем таскать девочку.

 

4. Естественные союзники – парторг и баба, а также и девочка. По сути, баба в русско-советской семье являлась одновременно начальником (над затурканным мужичком) и агентом властей. Сейчас она исполняет функцию агента власти: не справившись сама, не обломав достаточно своего раба, она приволокла его к «старшим», которые уж сделают из него шёлкового.

Девочка маленькая, но явно учится: высматривает из-за маминого плеча сценку своими лупетками. Ей ведь тоже бабой работать.

 

5. Воевал, разумеется, распекаемый мужчина – это подчёркнуто планочкой (нашивкой?). Парторг, теоретически, тоже мог. Но маловероятно. То есть на фронте-то он, скорее всего, был, а вот именно воевать, на передовой – это вряд ли. Советская власть фронтовикам не доверяла (что совершенно неудивительно, если подумать) и особо их не повышала. Но и чистых тыловиков не любили – их время настало позже. Идеален был человек, понюхавший могильного ужаса войны и на всю жизнь испугавшийся – но в самую молотилку всё-таки не попавший. Таких было довольно много. Например, какой-нибудь писарчук, выправлявший списки на награждения. «Да мало ли их».

Кстати о наградах. Ещё одна возможная причина носить вышиванку – отсутствие таковых у парторга (ну или награды несерьёзные). Столкновение с фронтовиком, у которого серьёзные награды – штатная ситуация. Фронтовиков, правда, везде и всюду осаживали и ставили на место, но аргумент «да я кровь проливал» общечеловеческий, его удалось выбить из людей только к восьмидесятым годам. Так что «пиджак» был бы неуместен. Впрочем, это именно что догадки, на которых я бы настаивать не стал.

Вот как-то так, плюс-минус полбатона.

 

в комментах тоже версии ... :-)