Кладбище никогда не было городом мертвых. И в прогулках по нему нет ничего нездорового, предосудительного, наоборот, когда мы читаем надписи на камнях, приносим цветы к подножию памятников, рассматриваем медальоны с лицами ушедшей эпохи, мы приближаем к себе историю Минска.

Почему Военное? В 1840-е вблизи урочища Долгий Брод стали хоронить солдат, умерших в городском военном лазарете, находившемся на углу нынешних ул. Фрунзе и Первомайской. А во время Русско-турецкой войны здесь упокоили героев, погибших при взятии Плевны, и в их честь соорудили деревянную церковь. В 1896–1898 годах на ее месте горожане возвели каменный храм-памятник — церковь Святого благоверного князя Александра Невского. Храм с тех пор никогда не закрывался, облика своего не менял. Его оберегом было, как это ни странно звучит, само кладбище. Оно во все времена принимало усопших, военных и штатских, именитых и обычных, с негромкими фамилиями, опальных и обласканных властью — козыревских партизан, расстрелянных польскими оккупантами в 1920-м, революционера Ивана Пулихова, советских партийных и государственных деятелей Александра Червякова и Ивана Варвашеню, писателей Янку Купалу и Якуба Коласа, композиторов Алексея Туренкова и Нестора Соколовского, академиков Владимира Перцева и Николая Блиодухо, художника Якова Кругера…

В 1941-м в церковь попал снаряд, пробил крышу и упал… в ноги Николаю Чудотворцу. Икона уберегла храм — бомба не разорвалась. Сейчас из-за ремонта и реконструкции многих икон нет. К сентябрю трехлетний ремонт завершится (работа церкви не прерывалась), стены будут расписаны, и святые, как часовые, займут свои привычные места.

За храмом стоят памятники другим героям Русско-турецкой войны, в частности генерал-лейтенанту Жиржинскому. На камне можно увидеть «лучезарную дельту» — масонский знак. На этих старинных памятниках, окружающих церковь, душевные эпитафии: «Прохожий, ты идешь, но ляжешь так, как я», «Жизнь отзвучала…»

На противоположной стороне кладбища упокоены те, кто воевал в Великую Отечественную. Есть очень волнующие захоронения. Лежит весь экипаж машины боевой, и все танкисты такие молодые…

А вот еще две могилы под одним памятником. Он офицер, скончался вскоре после войны. Его жена (вдова) ушла в наши дни. Можно представить, что она говорила мужу перед его смертью, думаю, обещала встретиться именно в этой земле. И спустя 60 (!) лет, когда пришел черед, слово выполнила…

За оградкой, на гранитном постаменте горит огромная звезда Героя Советского Союза Никандра Чибисова. Он прошел и Первую мировую, и Гражданскую, и советско-финскую. В Великой Отечественной отличился при взятии Киева, освобождал Беларусь. Служить в Минск его перевели в конце 1949-го.

Никандр Евлампиевич был «тихим командармом», думал не только о победных реляциях, но и о том, как выполнить задачу самым разумным образом, чтобы сберечь своих бойцов. Из-за конфликта с Хрущевым, связанного с освобождением Киева, Чибисова сняли с должности. Но при этом Сталин наградил его «Золотой Звездой».

Всего на Военном кладбище похоронены 11 Героев Советского Союза: Окрестин, Михайлов, Сикорский, Филипских, Ахманов, Дудкин, Чибисов, Коргузалов, Рабцевич, Юрин и Рязанцев.

Послевоенный Минск. В одном из зданий торговых рядов на площади Свободы находился клуб Народного комиссариата госбезопасности. В ночь на 3 января 1946 года здесь проходил бал-маскарад. Первый мирный новогодний праздник проводили с размахом: елка, артисты, оркестр, полтысячи гостей… Комендантом клуба был бывший партизанский командир отряда «Храбрецы» Герой Советского Союза Александр Рабцевич. На бал он пригласил свою дочь Люсю. По неустановленной причине начался пожар — погибли сотни человек. Останки некоторых погребены на Военном кладбище в братской могиле: каждый, кто идет вдоль ограды по Козлова от ул. Михайлова, заметит эту стелу. На ней нет подробностей, только фамилии с инициалами и возраст. Среди других начертано: «Рабцевич Л.А. 20 лет». Люся сгорела в клубе заживо. Ее отец умер в 1961-м. Лежит неподалеку. И здесь же — его сын, брат Люси, умерший в 1998-м. Кто не знает этой кровавой страницы Минска, не поймет, какую трагедию скрывают камни.

Погост не только национальный. Он народный, семейный. Очень много переплетений судеб, перекличек времен. Трогательные надписи на камнях: «Танечка», «Гогонька», «Элинька», «Лидочка»…

Военное закрыто для захоронений, но проводятся подзахоронения в могилы почивших родственников. Их немало, и это говорит о том, что кладбище живое! Минчане создают «семейные уголки» упокоения. И устанавливают своим родичам новые памятники.

Один из них стóит описания: железнодорожник Николай Ушакевич (1900–1947) изображен на граните в полный рост. Он бодр и энергичен. На нем послевоенная форменная шинель. За его спиной — летящий вдаль паровоз. А над ним — эмблема Народного комиссариата путей сообщения. Все в этом памятнике — эпоха, время, родина, семья… Что тут скажешь, молодцы потомки!

Люди живы до тех пор, пока о них помнят. Пока передают память, как эстафету.

Фото Ирины Малиновской

Как бы мы не относились к Лукашенко, но должны отдать ему должное. Белоруссия образец чистоты, красоты, наведения порядка в республике. Прекрасные дороги, по сравнению с Россией. Считаю, что содержание в чистоте и порядке военного мемориала в Центре Минска- заслуга Лукашенко. В России такой бы мемориал был заброшен, разрушен, загажен молодежью.
А у местных властей нет денег на поддержание мемориалов в достойном состоянии.
Репортаж задел за живое тем, что мемориал находится не на окраине, а в центре Минска. Своей ухоженностью и чистотой, мемориал не портит общего впечатления от ушедших от нас людей. Видимо органически вписывается в архитектуру города и служит памятью для следующих поколений.
До сих пор встречал в интернете репортажи о воинских захоронениях немецких, венгерских солдат в России. На деньги этих стран, их мемориалы содержатся более менее в порядке. Приятно было узнать из репортажа, что в Минске есть воинский мемориал в центре города и в прекрасном содержании.
Спасибо за это корреспондентам агентства Минск- Новости.