Раньше, в бурной молодости, я очень любил выпить. По этой причине от меня ушла жена. Короче, я жил вдвоем с глуховатой пожилой матерью в трехкомнатной квартире. Да, зовут меня Виктор. Хоть и неудобно расписывать такое некрасивое событие, но в тридцать лет с каждым может случиться.
Однажды после работы я сильно назюзюкался с друзьями. Домой пришел на автопилоте. Мать смотрела в гостиной телевизор. Звук на всю катушку. Я тихо прокрался в свою комнату, поднял диванное сидение, чтобы достать постельные принадлежности… Но тут последние силы меня покинули – я упал кулем в диванные недра, а сидение надо мной опустилось. Роста я среднего, короче, прекрасно уместился в диванной коробке и крепко заснул.
Мама, посмотрев кино по телику, заглянула в мою комнату. Никого. Решила, что ее Витя где-то загулял. Она закрыла на замок входную дверь и легла на кровати в спальне. В квартире воцарилась мертвая тишина.
В два часа ночи я проснулся от страшной жажды. Голова раскалывалась, все тело болело, ногу свела судорога и хотелось в туалет. Я открыл глаза – темно. «Где я? – спросил я сам у себя. – Надо срочно опохмелиться, или сдохну!»
Я оперся руками о твердое ложе и попытался сесть. Бах! – ударился лбом о фанеру. «Что за черт?!»
Я обследовал треморными ладонями окружающее пространство. Сверху крышка, по бокам – доски… «Господи! Да я в гробу! – Мои глаза полезли из орбит от ужаса. – Где-то нажрался, отрубился, и меня по ошибке похоронили живьем!..»
- Нет! Выпустите меня!! Я живой!!! – Я заорал в панике и принялся колотить конечностями в верх ящика… Однако тугая на ухо мама ничего не услышала. Ее безмятежный сон мог нарушить только орудийный салют, произведенный прямо в спальне.
Обессилев, я горько заплакал в своем «гробу». «Какой страшный конец! – причитал я. – Закопали живьем в тридцать лет!»
Однако, наревевшись, я все-таки взял себя в руки. «Так, может еще не все потеряно? – В мне шевельнулась слабая надежда. – Сам Сашкин гробешник забивал. Крышку чуть гвоздями прихватил и все… И земля, может, рыхлая – закапывают-то пьяные лентяи абы как, сильно не трамбуют… Ведь если сам не вылезу – амба! Кранты на хрен!!!»
Я собрал в кучу последние силы, напрягся, уперся ногами и руками в «крышку» и надавил по-штангистски!.. Тяжелое сидение дивана приподнялось… Я ринулся в светлую щель, как пробка из шампанского!..
Больно ободрав спину, я вывалился из деревянного заключения на паркетный пол.
- А-А-А!!! - Совершенно дикий, душераздирающий крик вырвался из моей травмированной водкой груди.
- Спасите!! Спасите меня!!! Я не умер! Я живой!!!
Мозги лихорадочно сканировали окружающее мутное НЕЧТО. Никакого грязного грунта рядом не ощутилось. Я почему-то врубился: это же морг…
Вой раненого медведя, сравнимый по децибелам с атомным взрывом, разбудил не только мать, но и соседей…
Заполошная мать прибежала на зов, включила свет.
- Витечка, что с тобой?!
Она была в моем поле зрения в тумане. Но я перестал кататься по полу, уставился на родительницу стеклянным безумным взором… Налетела откуда ни возьмись тошнота, противно замутило. Я, отгоняя руками всю эту гадость, подумал, что встретился с мамой в солнечном раю!..
- Ты тоже умерла? – Я спросил с надрывом и снова заплакал.
Ну, мать, конечно, бросилась к своему чаду, стала гладить меня по голове, крепко прижала к себе, как в детстве, и часто заверещала, утешая:
- Никто не умер, сыночек! Все мы живы! Это тебе плохой сон приснился. Ну погляди, это же твоя комната. Узнаешь?
Потихоньку ко мне вернулось самообладание. Я подполз к тюремному дивану, ощупал его и наконец-то «прозрел» - сообразил, в каком «гробу» ночевал…
Ну, выпил я, конечно, двести грамм с лимоном. И поклялся завязать… С тех пор прошло много лет. После того ночного кошмара не пью. Ну, пиво иногда позволяю с корешами. Счастливая жена вернулась, родила наследника. В общем, жизнь наладилась…
