На высокой колонне, над городом, стояла статуя Счастливого Принца. Принц был покрыт сверху донизу листочками чистого золота. Вместо глаз у него были сапфиры, и крупный рубин сиял на рукоятке его шпаги.
Все восхищались Принцем.
— Он прекрасен, как флюгер-петух! — изрёк Городской Советник, жаждавший прослыть за тонкого ценителя искусств. — Но, конечно, флюгер куда полезнее! — прибавил он тотчас же, опасаясь, что его обвинят в непрактичности; а уж в этом он не был повинен.
— Постарайся быть похожим на Счастливого Принца! — убеждала разумная мать своего мальчугана, который всё плакал, чтобы ему дали луну. — Счастливый Принц никогда не капризничает!
— Я рад, что на свете нашёлся хоть один счастливец! — пробормотал гонимый судьбой горемыка, взирая на эту прекрасную статую.
— Ах, он совсем как ангел! — восхищались Приютские Дети, толпою выходя из собора в ярко-пунцовых пелеринках и белоснежных передниках.
— Откуда вы это знаете? — возразил Учитель Математики. — Ведь ангелов вы никогда не видали.
— О, мы их видим во сне! — отозвались Приютские Дети, и Учитель Математики нахмурился и сурово взглянул на них: ему не нравилось, что дети видят сны.
Как-то ночью пролетала тем городом Ласточка. Её подруги вот уже седьмая неделя как улетели в Египет, а она отстала от них, потому что была влюблена в гибкий красивый Тростник. Ещё ранней весной она увидела его, гоняясь за желтым большим мотыльком, да так и застыла, внезапно прельщённая его стройным станом.
— Хочешь, я полюблю тебя? — спросила Ласточка с первого слова, так как любила во всём прямоту; и Тростник поклонился ей в ответ.
Тогда Ласточка стала кружиться над ним, изредка касаясь воды и оставляя за собой на воде серебристую рябь. Так она выражала любовь. И так продолжалось всё лето.
— Что за нелепая связь! — щебетали остальные ласточки. — Ведь у Тростника ни гроша за душой и целая куча родственников.
Действительно, вся эта речка густо заросла тростниками. Потом наступила осень, и ласточки улетели.
Когда они улетели, Ласточка почувствовала себя сиротою, и эта привязанность к Тростнику показалась ей очень тягостной.
— Боже, ведь он как немой, ни слова от него не добьёшься, — говорила с упрёком Ласточка, — и я боюсь, что он очень кокетлив: заигрывает с каждым ветерком.
И правда, чуть только ветер, Тростник так и гнётся, так и кланяется.
— Пускай он домосед, но ведь я-то люблю путешествовать, и моему мужу не мешало бы тоже любить путешествия.
— Ну что же, полетишь ты со мной? — наконец спросила она, но Тростник только головой покачал: он был так привязан к дому!
— Ах, ты играл моею любовью! — крикнула Ласточка. — Прощай же, я лечу к пирамидам!
И она улетела.
Целый день летела она и к ночи прибыла в город.
«Где бы мне здесь остановиться? — задумалась Ласточка. — Надеюсь, город уже приготовился достойно встретить меня?»
Тут она увидела статую на высокой колонне.
— Вот и отлично. Я здесь и устроюсь: прекрасное место и много свежего воздуху.
И она приютилась у ног Счастливого Принца.
— У меня золотая спальня! — разнеженно сказала она, озираясь.
И она уже расположилась ко сну и спрятала головку под крыло, как вдруг на неё упала тяжелая капля.
— Как странно! — удивилась она. — На небе ни облачка. Звёзды такие чистые, ясные, — откуда же взяться дождю? Климат на севере Европы просто ужасен. Мой Тростник любил дождь, но ведь он такой эгоист.
Тут упала другая капля.
— Какая же польза от статуи, если она даже от дождя не способна укрыть? Поищу-ка себе пристанища где-нибудь у трубы на крыше. — И Ласточка решила улететь.
Но не успела она расправить крылья, как упала третья капля.
Ласточка посмотрела вверх, и что же увидела она!
Глаза Счастливого Принца были наполнены слезами. Слёзы катились по его золочёным щекам. И так прекрасно было его лицо в лунном сиянии, что Ласточка преисполнилась жалостью.
— Кто ты такой? — спросила она.
— Я Счастливый Принц.
— Но зачем же ты плачешь? Ты меня промочил насквозь.
— Когда я был жив, и у меня было живое человеческое сердце, я не знал, что такое слёзы, — ответила статуя. — Я жил во дворце Sans Souci (Беззаботности — фр.), куда скорби вход воспрещён. Днём я забавлялся в саду с друзьями, а вечером я танцевал в Большом Зале. Сад был окружён высокой стеной, и я ни разу не догадался спросить, что же происходит за ней. Вокруг меня всё было так прекрасно! «Счастливый Принц» — величали меня приближённые, и вправду, я был счастлив, если только в наслаждениях счастье. Так я жил, так и умер. И вот теперь, когда я уже неживой, меня поставили здесь, наверху, так высоко, что мне видны все скорби и вся нищета моей столицы. И хотя сердце теперь у меня оловянное, я не могу удержаться от слёз.
«А, так ты не весь золотой!» — подумала Ласточка, но, конечно, не вслух, потому что была достаточно вежлива.
— Там, далеко, в узкой улочке, я вижу убогий дом, — продолжала статуя тихим мелодическим голосом. — Одно окошко открыто, и мне видна женщина, сидящая у стола. Лицо у неё измождённое, руки огрубевшие и красные, они сплошь исколоты иглой, потому что она швея. Она вышивает страстоцветы на шёлковом платье прекраснейшей из фрейлин королевы для ближайшего придворного бала. А в постельке, поближе к углу, её больное дитя. Её мальчик лежит в лихорадке и просит, чтобы ему дали апельсинов. Но у матери нет ничего, только речная вода. И вот этот мальчик плачет. Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! Не снесёшь ли ты ей рубин из моей шпаги? Ноги мои прикованы к пьедесталу, и я не в силах сдвинуться с места.
— Меня ждут не дождутся в Египте, — ответила Ласточка. — Мои подруги кружатся над Нилом и беседуют с пышными лотосами. Скоро они полетят на ночлег в усыпальницу Великого Царя. Там почивает он сам, в своём роскошном гробу. Он закутан в жёлтые ткани и набальзамирован благовонными травами. Шея у него обвита бледно-зелёной нефритовой цепью, а руки его как осенние листья.
— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка. Останься здесь на одну только ночь и будь моей посланницей. Мальчику так хочется пить, а мать его так печальна.
— Не очень-то мне по сердцу мальчик. Прошлым летом, когда я жила над рекою, дети мельника, злые мальчишки, всегда швыряли в меня каменьями. Конечно, где им попасть! Мы, ласточки, слишком увёртливы. К тому же мои предки славились особой ловкостью, но всё-таки это было очень непочтительно.
Однако Счастливый Принц был так опечален, что Ласточка пожалела его.
— Здесь очень холодно, — сказала она, — но ничего, эту ночь я останусь с тобой и выполню твоё поручение.
— Благодарю тебя, маленькая Ласточка, — молвил Счастливый Принц.
И вот Ласточка выклевала большой рубин из шпаги Счастливого Принца и полетела с этим рубином над городскими крышами. Она пролетела над колокольней собора, где стоят беломраморные изваяния ангелов. Она пролетела над королевским дворцом и слышала звуки музыки. На балкон вышла красивая девушка, и с нею её возлюбленный.
— Какое чудо эти звёзды, — сказал ей возлюбленный, — и как чудесна власть любви!
— Надеюсь, моё платье поспеет к придворному балу, — ответила она. — Я велела на нём вышить страстоцветы, но швеи такие лентяйки.
Ласточка пролетела над рекою и увидела огни на корабельных мачтах. Она пролетела над Гетто и увидела старых евреев, заключавших между собою сделки и взвешивавших монеты на медных весах. И наконец она прилетела к убогому дому и заглянула туда. Мальчик метался в жару, а мать его крепко заснула — она так была утомлена. Ласточка пробралась в каморку и положила рубин на стол, рядом с напёрстком швеи. Потом она стала беззвучно кружиться над мальчиком, навевая на его лицо прохладу.
— Как мне стало хорошо! — сказал ребёнок. — Значит, я скоро поправлюсь. — И он впал в приятную дремоту.
А Ласточка возвратилась к Счастливому Принцу и рассказала ему обо всём.
— И странно, — заключила она свой рассказ, — хотя на дворе стужа, мне теперь нисколько не холодно.
— Это потому, что ты сделала доброе дело! — объяснил ей Счастливый Принц.
И Ласточка задумалась над этим, но тотчас же заснула. Стоило ей задуматься, и она засыпала. На рассвете она полетела на речку купаться.
— Странное, необъяснимое явление! — сказал Профессор Орнитологии, проходивший в ту пору по мосту. — Ласточка — среди зимы!
И он напечатал об этом пространное письмо в местной газете. Все цитировали это письмо; оно было полно таких слов, которых никто не понимал.
«Сегодня же ночью — в Египет!» — подумала Ласточка, и сразу ей стало весело.
Она посетила все памятники и долго сидела на шпице соборной колокольни. Куда бы она ни явилась, воробьи принимались чирикать: «Что за чужак! Что за чужак!» — и звали её знатной иностранкой, что было для неё чрезвычайно лестно.
Когда же взошла луна, Ласточка вернулась к Счастливому Принцу.
— Нет ли у тебя поручений в Египте? — громко спросила она. — Я сию минуту улетаю.
— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! — взмолился Счастливый Принц. — Останься на одну только ночь.
— Меня ожидают в Египте, — ответила Ласточка. — Завтра подруги мои полетят на вторые пороги Нила. Там в камышах лежат гиппопотамы, и на великом гранитном престоле восседает там бог Мемнон. Всю ночь он глядит на звёзды, а когда засияет денница, он приветствует её радостным кликом. В полдень жёлтые львы сходят к реке на водопой. Глаза их подобны зелёным бериллам, а рёв их громче, чем рёв водопада.
— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! — сказал ей Счастливый Принц. — Там, далеко, за городом я вижу в мансарде юношу. Он склонился над столом, над бумагами. Перед ним в стакане увядшие фиалки. Его губы алы, как гранаты, его каштановые волосы вьются, а глаза его большие и мечтательные. Он торопится закончить свою пьесу для Директора Театра, но он слишком озяб, огонь догорел у него в очаге, и от голода он вот-вот лишится чувств.
— Хорошо, я останусь с тобой до утра! — сказала Ласточка Принцу. У неё было предоброе сердце. — Где же у тебя другой рубин?
— Нет у меня больше рубинов, увы! — молвил Счастливый Принц. — Мои глаза — это всё, что осталось. Они сделаны из редкостных сапфиров и тысячу лет назад были привезены из Индии. Выклюй один из них и отнеси тому человеку. Он продаст его ювелиру и купит себе еды и дров и закончит свою пьесу.
— Милый Принц, я не могу сделать это! — И Ласточка стала плакать.
— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! Исполни волю мою!
И выклевала Ласточка у Счастливого Принца глаз, и полетела к жилищу поэта. Ей было нетрудно проникнуть туда, ибо крыша была дырявая. Сквозь эту крышу и пробралась Ласточка в комнату. Юноша сидел, закрыв лицо руками, и не слыхал трепетания крыльев. Только потом он заметил сапфир в кучке увядших фиалок.
— Однако меня начинают ценить! — радостно воскликнул он. — Это от какого-нибудь знатного поклонника. Теперь-то я могу закончить свою пьесу. — И счастье было на его лице.
А утром Ласточка отправилась в гавань. Она села на мачту большого корабля и стала оттуда смотреть, как матросы вытаскивают на верёвках из трюма какие-то ящики.
— Дружнее! Дружнее! — кричали они, когда ящик поднимался наверх.
— Я улетаю в Египет! — сообщила им Ласточка, но на неё никто не обратил внимания.
Только вечером, когда взошла луна, Ласточка возвратилась к Принцу.
— Я пришла попрощаться с тобой! — издали закричала она.
— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! — взмолился Счастливый Принц. — Не останешься ли ты до утра?
— Теперь зима, — ответила Ласточка, — и скоро здесь пойдёт холодный снег. А в Египте солнце согревает зелёные листья пальм, и крокодилы вытянулись в тине и лениво глядят по сторонам. Мои подруги вьют уже гнезда в Баальбековом храме, а белые и розовые голуби смотрят на них и воркуют. Милый Принц, я не могу остаться, но я никогда не забуду тебя, и, когда наступит весна, я принесу тебе из Египта два драгоценных камня вместо тех, которые ты отдал. Краснее, чем красная роза, будет рубин у тебя, и сапфир голубее морской волны.
— Внизу, на площади, — сказал Счастливый Принц, — стоит маленькая девочка, которая торгует спичками. Она уронила их в канаву, они испортились, и отец её прибьёт, если она возвратится без денег. Она плачет. У неё ни башмаков, ни чулок, и голова у неё непокрыта. Выклюй другой мой глаз, отдай его девочке, и отец не побьёт её.
— Я могу остаться с тобой ещё одну ночь, — ответила Ласточка, — но выклевать твой глаз не могу. Ведь тогда ты будешь совсем слепой.
— Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка! — молвил Счастливый Принц, — исполни волю мою!
И она выклевала у Принца второй глаз, и подлетела к девочке, и уронила ей в руку чудесный сапфир.
— Какое красивое стеклышко! — воскликнула маленькая девочка и, смеясь, побежала домой.
Ласточка возвратилась к Принцу.
— Теперь, когда ты слепой, я останусь, с тобой навеки.
— Нет, моя милая Ласточка, — ответил несчастный Принц, — ты должна отправиться в Египет.
— Я останусь с тобой навеки, — сказала Ласточка и уснула у его ног.
С утра целый день просидела она у него на плече и рассказывала ему о том, что видела в далеких краях: о розовых ибисах, которые длинной фалангой стоят на отмелях Нила и клювами вылавливают золотых рыбок; о Сфинксе, старом как мир, живущем в пустыне и знающем всё; о купцах, которые медленно шествуют рядом со своими верблюдами и перебирают янтарные чётки; о Царе Лунных гор, который чёрен, как чёрное дерево, и поклоняется большому осколку хрусталя; о великом Зелёном Змее, спящем в пальмовом дереве, где двадцать жрецов кормят его медовыми пряниками; о пигмеях, что плавают по озеру на плоских широких листьях и вечно сражаются с бабочками.
— Милая Ласточка, — отозвался Счастливый Принц, — всё, о чём ты говоришь, удивительно. Но самое удивительное в мире — это людские страдания. Где ты найдёшь им разгадку? Облети же мой город, милая Ласточка, и расскажи мне обо всём, что увидишь.
И Ласточка пролетела над всем огромным городом, и она видела, как в пышных палатах ликуют богатые, а бедные сидят у их порогов. В тёмных закоулках побывала она и видела бледные лица истощённых детей, печально глядящих на чёрную улицу. Под мостом два маленьких мальчика лежали обнявшись, стараясь согреть друг друга.
— Нам хочется есть! — повторяли они.
— Здесь не полагается валяться! — закричал Полицейский.
И снова они вышли под дождь. Ласточка возвратилась к Принцу и поведала всё, что видела.
— Я весь позолоченный, — сказал Счастливый Принц. — Сними с меня золото, листок за листком, и раздай его бедным. Люди думают, что в золоте счастье.
Листок за листком Ласточка снимала со статуи золото, покуда Счастливый Принц не сделался тусклым и серым. Листок за листком раздавала она его чистое золото бедным, и детские щёки розовели, и дети начинали смеяться и затевали на улицах игры.
— А у нас есть хлеб! — кричали они.
Потом выпал снег, а за снегом пришёл и мороз. Улицы засеребрились и стали сверкать; сосульки, как хрустальные кинжалы, повисли на крышах домов; все закутались в шубы, и мальчики в красных шапочках катались по льду на коньках.
Ласточка, бедная, зябла и мёрзла, но не хотела покинуть Принца, так как очень любила его. Она украдкой подбирала у булочной крошки и хлопала крыльями, чтобы согреться. Но наконец она поняла, что настало время умирать. Только и хватило у неё силы — в последний раз взобраться Принцу на плечо.
— Прощай, милый Принц! — прошептала она. — Ты позволишь мне поцеловать твою руку?
— Я рад, что ты наконец улетаешь в Египет, — ответил Счастливый Принц. — Ты слишком долго здесь оставалась; но ты должна поцеловать меня в губы, потому что я люблю тебя.
— Не в Египет я улетаю, — ответила Ласточка.— Я улетаю в Обитель Смерти. Смерть и Сон не родные ли братья?
И она поцеловала Счастливого Принца в уста и упала мёртвая к его ногам.
И в ту же минуту странный треск раздался у статуи внутри, словно что-то разорвалось. Это раскололось оловянное сердце. Воистину был жестокий мороз.
Рано утром внизу на бульваре гулял Мэр Города, а с ним Городские Советники. Проходя мимо колонны Принца, Мэр посмотрел на статую.
— Боже! Какой стал оборвыш этот Счастливый Принц! — воскликнул Мэр.
— Именно, именно оборвыш! — подхватили Городские Советники, которые всегда во всём соглашались с Мэром.
И они приблизились к статуе, чтобы осмотреть её.
— Рубина уже нет в его шпаге, глаза его выпали, и позолота с него сошла, — продолжал Мэр.— Он хуже любого нищего!
— Именно хуже нищего! — подтвердили Городские Советники.
— А у ног его валяется какая-то мёртвая птица. Нам следовало бы издать постановление: птицам здесь умирать воспрещается.
И Секретарь городского совета тотчас же занёс это предложение в книгу.
И свергли статую Счастливого Принца.
— В нём уже нет красоты, а стало быть, нет и пользы! — говорил в Университете Профессор Эстетики.
И расплавили статую в горне, и созвал Мэр городской совет, и решили, что делать с металлом.
— Сделаем новую статую! — предложил Мэр.— И эта новая статуя пусть изображает меня!
— Меня! — сказал каждый советник, и все они стали ссориться.
Недавно мне довелось слышать о них: они и сейчас ещё ссорятся.
— Удивительно! — сказал Главный Литейщик.— Это разбитое оловянное сердце не хочет расплавляться в печи. Мы должны выбросить его прочь.
И швырнули его в кучу сора, где лежала мёртвая Ласточка.
И повелел Господь ангелу своему:
— Принеси мне самое ценное, что ты найдёшь в этом городе.
И принёс ему ангел оловянное сердце и мёртвую птицу.
— Правильно ты выбрал, — сказал Господь. — Ибо в моих райских садах эта малая пташка будет петь во веки веков, а в моём сияющем чертоге Счастливый Принц будет воздавать мне хвалу.
Оскар Уайльд
