Часть III


Музыка звучала

Улетаю на экскурсию в Крым. Не волнуюсь, но надеюсь, что она восстановит мне пошатнувшееся равновесие. Я был в нем восемь лет назад, мне запомнилось его яркое солнце, теплое море и чистый воздух. Сейчас буду в Крыму в начале мая, в разгар весны. Снова увижу приветливый Симферополь, многолюдную Ялту и светлую зеленую Алушту. Да, Саша стал для меня таким, как и другие. Но в течение того времени, когда продолжалась наша переписка, и почти год спустя после ее окончания, я перечитывал черновики своих писем к нему: «Саша, взяв за пример литературу, я все же попытаюсь высказаться относительно мысли, что искусство должно быть понятно каждому. Хотя ты и меня записал в армию ценителей поэзии, но я скорее не ценитель, а жертва или невольный участник художественного произведения. Я в литературе, музыке, театре, кино ценю их силу влияния на человека, и этим они мне больше всего дороги. С ними мир представляется богаче, ярче, а жизнь становится живее, открытее и желаннее. В них иногда находишь то, что не можешь найти в жизни реальной». Мне много пришлось перестрадать, но период тот был для меня временем новых открытий. Во Дворце спорта в Лужниках я побывал на концерте артистов югославской эстрады. Я впервые встретился со Звездами, и особенно поразил меня своим зажигательным исполнением Ивица Шерфези, тогда еще только разгоравшаяся Звезда. Именно благодаря этому талантливому исполнителю в дальнейшем я обрел способность прозревать в музыкальном эстрадном искусстве такое же волшебство, как и в поэзии и психологической прозе
Встряска, которую дал мне Саша довольно продолжительным общением с ним, явилась причиной моих дальнейших увлечений и поступков. Еще до его возвращения в Москву я прочитал много книг наших поэтов-классиков и стал заниматься в студии художественного слова. В турпоходе по знакомому полюбившемуся Кавказу, никогда не терявшему силу своего воздействия на меня, мне довелось увидеть новые места – Цейский ледник и Рокский перевал, побывать в Тбилиси, где было приятно вспомнить дни, проведенные несколько лет назад на Дигомской турбазе. В Алагире я читал есенинский «Батум» своей группе, а в Цее впервые услышал пение под гитару молодого парня с чистой музыкальной интонацией. Как прекрасно уметь хорошо петь – это преображает мир, неожиданно открывает его притягательность, порождает любовь – светлое человеческое чувство! Осенью я не мог удержать себя от попытки поступить в вокальную студию, и меня приняли. Занимался хоровым пением, постановкой голоса, сольфеджио. Работа над песнями с педагогом еще больше сблизила меня с советской и зарубежной эстрадой. Руководитель студии З. О. Дунаевский улыбался, когда на зачете я пел:

«Ведь он – волшебник, синий лен.
Нам снова сказки дарит он,
И наяву весь мир, наполнив снами,
Может, просто шутит с нами синий лен»

Эта песня Раймонда Паулса заводила, будоражила, и я до сих пор не могу забыть ее, как и многие другие песни этого талантливого композитора, хотя сейчас они уже сильно запеты.
Моя фонотека все время пополнялась новыми пластинками и магнитофонными записями. Под пластинку или аккомпанируя себе сам, я пел, давая выход своему темпераменту, своей любви к музыке, любви к песне. Певец из Югославии занимал в моем музыкальном увлечении ведущее место. «Любите, пока любится, ревнуйте, пока ревнуется, страдайте, пока страдается, мечтайте, пока мечтается…» С такими словами подстраивался я к Ивице, когда ставил на свою «Ригонду» первую его пластинку. С этой песней я поступал в ансамбль «Первый шаг» при Центральном Доме работников искусств, но не поступил, конечно, потому что не смог научиться петь хорошо и не обладал артистическими способностями. Очень нравилась мне песня, которую я пел в своей комнате под вторую пластинку Ивицы:

«Твоя судьба всегда в твоих руках,
Она во всем тебе подвластна.
Будь самим собой, дорожи судьбой,
И ты найдешь любовь свою и счастье»

При ее исполнении особенно прорывалась теноровая окраска моего голоса и написанная в миноре песня становилась еще более притягательной. Я был на шести концертах Ивицы, и хотя подчас он в паузах пользовался задиристым юмором, который мне не совсем нравился, я не заострял на нем особого внимания, отдавая должное его мастерству и вкусу при составлении репертуара. Очень хочется поблагодарить югославского артиста за его третью пластинку, особенно за песню, названием которой я воспользовался в своем дневнике. Этот артист не только открыл мне секрет эстрадной песни и дал почувствовать, что такое мастерское исполнение, - он создавал и поддерживал во мне хорошее настроение в течение многих лет моей жизни.