Часть II


Редкий человек

Со своими записями о нездоровых мироощущениях, один, к новому врачу я поехать не решился, потому что все же продолжал бояться незнакомых людей, даже врачей, которые могут вести себя по-разному. Я попросил поехать со мной маму и записи отдал ей. Доктор принимала в том же отделении, в котором я лежал год назад. Я вошел к ней в кабинет, поздоровался, и так как у меня не было опыта в таких сводных встречах, дальше не знал, что сказать, а вроде собирался приступить прямо к делу. Молодая невысокая женщина предупредила этот мой не укладывающийся в рамки этики шаг вопросом:
- Вы от кого?
Тогда я ответил прямо на вопрос, но рассказывать начал не с того, к чему долго готовился, а с неприятной ситуации на работе, так сильно взбудоражившей меня. Закончил же тем, что рассказал о принесенных записях моей болезни, находящихся у мамы, с которой я пришел. Доктор сказала мне, чтобы я позвал маму, и потребовала у нее записи. Но на требовательный тон, обрушившийся со стороны молодого доктора, мама среагировала осторожностью и хитростью, сказав, что у сына иногда бывают состояния, когда он может написать и наговорить всякую чушь, и ей не хочется, чтобы доктор по этим моментам составила о нем впечатление. Она порекомендовала молодому врачу понаблюдать меня подольше, на что доктор не обиделась, а строгий тон сменила на спокойные вопросы. Вызвав меня второй раз, после беседы с мамой, доктор разговаривала со мной более спокойно, но все-таки спросила – не хочу ли я лечь в больницу. Я категорически ответил, что это исключается. Хотя я и был сильно взволнован и возбужден, новый врач не стала меня принуждать ложиться, а выписала лекарства и сказала, чтобы я пришел к ней через три дня или, в крайнем случае, через неделю. Мама тоже была обеспокоена моим состоянием, но когда я спросил ее, что ей говорила врач, она ответила самым важным для меня в настоящий момент заключением доктора:
- Я думаю, что он выдержит.
Действительно постепенно обстановка на работе нормализовалась. Ведь собственно никакой открытой ссоры не было. Выступление против меня сотрудников, такого же, как и я, комсомольского возраста, никакого внешнего взрыва с моей стороны не вызвало. Я перестал только с ними совсем общаться и один занимался своей работой. А насос от нагара масла мне помог отчистить наш слесарь, не выказав никаких недобрых чувств ко мне. Лекарство, которое мне выписала, а потом и давала доктор из имеющихся в их лаборатории запасов, хорошо успокаивало и способствовало улучшению моего настроения. После первого посещения моего доктора в конце апреля я ходил к ней через неделю или две до июля месяца, пока она не ушла в отпуск. Я был рад, что являюсь пациентом врача, о котором коллеги отзывались как о редком человеке. Вот так началось мое лечение у нового врача. Доктор, строгая с первой встречи, начинала мне нравиться, но все же, элемент боязни не именно к ней, а к врачам вообще у меня сохранялся, поэтому свои записи пока не решался отдавать на прочтение. Какую должность занимала эта молодая женщина, я стеснялся спросить, не зная, этично ли это будет.