Часть I


У дедушки и на природе

У своих бабушек, вернувшихся ближе к концу войны в Москву в комнату деда, я бывал только по воскресеньям, потому что мама не хотела, чтобы я жил со старыми людьми. Я всегда с радостью ждал приезда бабушки за мной в детский сад. Бабушка Дуня в отгороженном ей занавесками уголке рассказывала мне сказки и играла со мной в карты, а иногда водила меня в церковь на Елоховскую улицу. Там росписи на стенах и потолке, вид молящихся людей и горящие свечи производили очень сильное впечатление. Близки к сердцу и воспоминания о том, как дедушка катал меня на санках по Рязанской улице, как провожал через железнодорожные пути у Казанского вокзала в метро, когда я ехал к маме, как ездил я в центр и другие районы Москвы с гостями, часто бывавшими у стариков. Когда, живя у дедушки, я начал ходить в школу, то сумел привыкнуть и к ребятам из бараков. Играл с ними в мяч, пряталки, катался на санках и коньках, смотрел кино в клубе шоферов или гулял в Сокольническом парке и на Комсомольской площади.
Много радости приносило светлое чувство моей связи с природой, зародившееся еще в летние сезоны отдыха с детсадом, но особенно развившееся во время проведения летних каникул в деревне или дачном поселке с семьей. С бабушкой я собирал землянику и еловые шишки для растопки самовара, а с папой ходил в лес за железную дорогу, где росли большие деревья, большие кусты и высокая трава. Деревенские ребята водили меня днем в лес рвать ландыши и бузину, на поле с колосьями пшеницы, на маленькую речушку и в большой фруктовый сад, а по вечерам мы ловили майских жуков. В деревне я впервые близко увидел, как растут на огороде картошка, морковь, огурцы, услышал поющего высоко в небе жаворонка. На дачах мне чаще приходилось бродить одному – смотреть на прохаживающих по вспаханному полю грачей по другую сторону Можайского шоссе, на певчих птичек в недалеко расположенном массиве деревьев, на тритонов в застоявшейся воде заброшенного пруда. С ребятами сходиться было до болезненности трудно, но именно с ними я побывал в роще и на больших прудах, где впервые увидел щеглов – маленьких птичек с ярким оперением и ловлю карасей под корягами.