Искать белого волка в снегу, это как искать чёрную кошку в тёмной комнате. Волк пропал два дня назад, но я всё ещё не терял надежду его найти. Я разбил карту на квадраты и методично день за днём обрабатывал один за другим. Сначала по кругу, потом по спирали. Чтобы вы понимали, почему я искал Волка, я должен объяснить вам кто он такой, а кто я.
Мы прожили бок о бок с волком долгих двенадцать лет. Удивительно как нестерпимую душевную боль можно заглушить заботой. Четырнадцать лет назад умерла моя жена. Бог мой, четырнадцать лет. Когда я думаю об этом, мне кажется, что это было не со мной. Или со мной, но в параллельной реальности. Четырнадцать лет назад мы с женой жили в Чикаго. Я работал в местной полиции, после завершения контракта в армии. Работал кинологом, обучал молодых собак, прежде чем передать их будущим хозяевам. Мы жили в небольшом доме с тремя спальнями и гаражом. Там было предостаточно места, и мы мечтали завести детей. Оказалось, что жена бесплодна. И мы попробовали эко. Но что-то пошло не так. Эта фраза. Именно так сказал врач, когда моя жена была без сознания с огромной кровопотерей, без шанса на спасение плода. Я верил, что её удастся спасти и мы попробуем снова. Чёрт, да я даже не сомневался, что всё будет именно так. Но затем последовал отёк головного мозга, и стремительная смерть.
После этого моя жизнь пошла под откос, как гружёный поезд, сорвавшийся с рельсов. Я запил. На работе сначала дали отпуск. Неоплачиваемый, конечно, но всё-таки отпуск. Из отпуска я не вышел. Без работы, банк за три месяца отобрал дом. Я никого не винил. Жизнь такая штука, всякое случается. И я отправился на Аляску. У меня был там маленький домик у горной гряды. Это был скорее летний охотничий домик, чем дом для постоянного пребывания, но для меня он стал сначала убежищем, а потом и постоянным домом, в коем я и живу поныне. А всё благодаря ему. Волку.
На Аляске не очень людно. Правильнее будет сказать, что здесь совсем безлюдно. Особенно после Чикаго. А поговорить иногда хочется. И деньги тоже нужны. В городке неподалёку, я на каждом столбе расклеил объявления о тренировке собак. Написал довольно прост: "тренирую собак любого возраста и породы, первый урок бесплатно". Нельзя сказать, что отбоя не было, но человек десять приехало ко мне. И с пятью из них я сразу подписал контракт, Трое согласились чуть позже. Собаки стали моей новой жизнью. Они любили меня, а я понимал их. Так что на продукты и бензин мне хватало. В лесу можно было подстрелить вкусный ужин или запастись оленятиной на всю зиму.
Мой дом стоит довольно глубоко в лесу, поэтому я часто слышу выстрелы. Охотники иногда заходят ко мне, хвастаются добычей или травят байки. Для местных я быстро стал своим. Многие стали водить своих охотничьих собак ко мне, так что когда охотники заходили ко мне, то их собаки могли со всех ног броситься прямо на меня.
В тот день тоже стреляли. Я не обращал на выстрелы никакого внимания. Просто сидел на веранде и наслаждался морозным декабрьским утром. Небо было чистое, светило солнце, снег искрился на елях вокруг дома. Охотники пришли из-за дома. Они шли не таясь, зная, что я никогда не против послушать. Их было слышно из далека. Собаки лаяли не переставая. Оказалась на охотников выскочила волчица. Её застрелили, но у неё остался один волчонок. Месяца четыре от роду, белый волчонок у серой волчицы. Это было нетипично, а охотник не знали, что с ним делать. Толи застрелить, толи сдать куда.
Я уговорил оставит его себе. Волк, это конечно, не пёс, в нём гораздо больше звериного. На моей стороне был опыт работы с собаками. На его, а это был мальчик, были инстинкты и звериный нрав. Я победил. Не сразу. Далеко не сразу. Это была настоящая битва. Перевоспитание. Мне долго не удавалось заслужить его доверие. А когда я смог это сделать, пришлось доказывать, что в нашей стае главный я. Мы с ним дрались, и не раз. Однажды он так разодрал мне руку, что пришлось ехать в к врачу зашивать. Но он знал своё место. Слушался. А в какой-то момент посчитал меня равным, а после вожаком. Я назвал его Волком. Не слишком оригинально, зато верно. Без сомнений это был Волк.
Мы ходили с ним вместе на охоту. Он помогал мне тащить тушу оленя, порой брал след не хуже охотничьей собаки. Он стал мне другом и братом. Он даже помогал мне тренировать других собак. Я показывал им, как выглядел и пах волк, но он не нападал, он знал, что они свои. Потому, что так говорил я. Его хозяин, его отец, его брат, его жизнь. Чем больше мы жили вместе, тем больше переживали, тем реже моя память возвращалась к тому, чтобы я оставил в Чикаго.
Волк вырос крупнее среднего роста. Было такое ощущение, что мама у него была волчицей, а папа по меньшей мере волкодав.
Пять зим назад я провалился под лёд. Вышел на середину лесной реки и не заметил, что река подмыла лёд снизу. Лёд треснул и я ушёл с головой под лёд. Хорошо ещё в последнее мгновение я ухватился за кромку, иначе течение в два счёта унесло бы меня дальше, а из подо льда мне бы точно не выбраться. Я вынырнул, да только голова оказалась надо льдом, да руки. Но Волк пришёл и вытащил меня. Схватил на шкиру и вытащил. Он не боялся, не сомневался. Просто выбрал сторону, с которой лёд был толще и вытащил меня. Хорошо в ту зиму было много снега и в лесу я был на снегоходе. Если бы на мне были лыжи, или того хуже не было ничего, даже Волк бы мне не помог.
В другой раз Волк отогнал от нас стаю его сородичей. Их было много, штук пятнадцать. А у меня туша оленя и карабин на десять патронов. Волк вышел вперёд и зарычал так, что даже у меня сердце ушло в пятки. Его родичи не долго думая побежали в чашу, а мой друг засеменил ко мне по собачьи виляя хвостом.
А теперь он пропал.