Классическая музыка оказалась вредной для российских детей. Филармонии и театры набивают руку в проставлении «кружков», защищающих отроков от опасной информации.

 

Впервые в истории европейской цивилизации классическая музыка де-факто объявлена вредной для детей. К этому привели нечеткие формулировки закона «О защите детей от вредной информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (ФЗ № 139), трактуемые культурными организациями на свой страх и риск.

 

 

 

В интернете активно обсуждаются ограничения, введенные Петербургской филармонией: например, на вечерний концерт музыки Рахманинова вход разрешен с 12 лет.

 

— Это по сути запрет великого Рахманинова в России, — возмущаются блогеры.

 

— А что? В этом есть резон. Многие кульминации в его музыке имеют вполне сексуальный подтекст, — парируют ироничные музыканты.

 

— Существует закон, согласно которому мы обязаны указывать на афишах возрастные ограничения, — говорит «Известиям» худрук Большого зала Петербургской филармонии Ирина Родионова. — Если мы их не ставим, афиши просто отказываются принимать в расклейку.

 

На дневные концерты геноцид юных слушателей не распространяется: реклама печатается с кружком 0+.

 

Каждая филармония, каждый театр расставляет нолики и крестики по-своему. В Большом знаком 16+ помечены невинная «Травиата» Франчески Замбелло и краеугольный камень детского репертуара, «Волшебная флейта» Моцарта — правда, в постановке авангардиста Грэма Вика.

 

В Мариинке на веселую оперу Равеля «Испанский час» про супружескую измену можно сходить с 12-летним чадом, а на скандального «Бориса Годунова» в версии того же Вика пустят только через два года после получения паспорта. В целом главный театр Петербурга следует простой стратегии: на авангардные спектакли можно ходить с 16 лет, на классику — с младенчества.

 

— Люди, лишенные общения с авангардным, актуальным искусством до 16 лет, — это уже не люди, — считает композитор Владимир Мартынов. — В художественном отношении они останутся импотентами. Из них вырастут только такие тети и дяди, которые пойдут в «Народный фронт».

 

В действительности указание 6+ или даже 12+, сопровождающее добродетельные вечерние спектакли, зачастую защищает не детей от вредной информации, а взрослых — от детских криков.

 

— В билетах и раньше указывалось, что на вечерние концерты дети до определенного возраста не допускаются, — говорит Ирина Родионова.

 

Теперь же новоиспеченный закон спутал все карты: видя на афишах пресловутые кружки без каких-либо пояснений, слушателям остается заключить, что Моцарт или, скажем, Джесси Норман несут отрокам вредную информацию.

 

Если вчитаться в текст закона, выяснится, что филармонии перестраховываются. «Закон не распространяется на отношения в сфере <...> оборота информационной продукции, имеющей значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества», — гласит третий пункт второго параграфа первой статьи.

 

Только как определить, что «имеет культурную ценность», а что не имеет? Как доказать в суде православным активистам или просто заботливым матерям, что у маркиза де Сада не меньше прав на титул классика, чем у Агнии Барто?

 

 

Веселым памятником законотворческого абсурдизма стала шумная дискуссия, завязавшаяся в конце августа вокруг вредной привычки полосатого Волка из «Ну, погоди!». Буквально за день до вступления закона в силу глава Роскомнадзора Александр Жаров все-таки признал Волка, пыхтящего трубкой, «культурной ценностью», не попадающей под запрет.

Культурные чиновники уверяют, что в реальности закон, как и серый Волк, нам не страшен. Ирина Родионова пообещала, что, если на концерт придут дети, не достигшие 12 лет, их никто не выгонит. Спокойно относится к букве нового закона и Владимир Спиваков.

 

— У нас ведь страна крайностей. На самом деле это не какой-нибудь там закон о педофилии — такой закон в определенных случаях может и нарушаться, — уверен народный артист России. — Или заодно нужно запретить детям и в церковь ходить. Там ведь тоже звучит музыка из «Всенощной» Рахманинова.

 

В особенно пикантном положении оказалось многотысячное племя учащихся музыкальных школ: играть на скрипке в закрытых классах они могут, а вот посетить вечером филармонию — уже не совсем законно.

 

Ни «торжества добра над злом» в «Волшебной флейте», ни тем более «сексуальных кульминаций» Рахманинова российский ребенок услышать не должен. На сотнях международных исследований, доказавших огромную пользу классической музыки для развития детской психики, поставлен жирный крест. И обведен в кружочек.