Бабушки рассказывали. Обе, взахлеб, по очереди, перебивая друг друга. Как у них были дачи. у одной- до Великой Октябрьской. У другой- после. Соседи, достаток, качели, пес Бостон и пес Генри. Отцовские ружья и невходимые кабинеты. И они, дети. устраивавшие кучу малу на лужайке, когда отцы ходили кругами вокруг бильярда. Клубы дыма вокруг ламп на плетеных шнурах. Как знать, решали ли соседи по даче и старинные друзья жизнь своих детей? Что- нибудь в духе... Михаил, а Ваша Марина то! Всего пять лет- а уже невеста... Чем не пара моему Александру?...
Это я к чему... Даваеча имел счастье общаться с Александрой Александровной. Юна, непосредственна, блондинка, хороша собой...  Всего пять лет, но КАК заявила об этом... С утомленной гримаской на лице:
-  Да. Знаю сколько мне. Пять. И выставила растопыренную ладошку.  И повторила тоже. По английски.
Но все матримониальные мысли смело через час. Когда на лужайке, вышеозначенная Александра Александровна забравшись на мою многострадальную спину , начальственно покрикивала- ННООО! Вперед, вперед! Молодец! И постукивала пятками по впалым бокам. Это я к чему... Ежли барышня на папе так в пять лет ездит, то стоит ли ее знакомить с сыном? ... Может время не то? Или дети не те? Или... Я?