MK
Подделываясь под явь,
Как тень пустая,
Впереди желанья
Идет надежда,
И ложь её,
Как Феникс,
Встает из её же пепла.

Густаво Адольфо Беккер


   Я люблю твои руки. Они очень мягкие, очень нежные, очень мужские. Мне нравится смотреть как ты, сложив пальцы вместе, сгибаешь кисть ковшиком, и, словно совершая какой-то языческий ритуал, дотрагиваешься до моей груди. Ты ворожишь над ней, прислушиваясь к чему-то во мне или в себе, и я соском чувствую линии на твоей ладони. Я читаю линии твоей жизни, головы и сердца своей грудью, я узнаю твою судьбу. Я люблю ощущать гладкость рук твоих своей кожей, чувствовать их прикосновенье одновременно по всему телу, словно ты – многорукий Будда. Я люблю, когда после ты гладишь моё расслабленное  лицо, выражение которого я не могу контролировать и говоришь: «Какая ты красивая!», а я отвечаю: «Моя красота в твоей голове, это твоя иллюзия!». Но сама я знаю, что красивой становлюсь под действием  ворожбы твоих рук.
   Я люблю твои губы, такие упругие и требовательные, ощетинившиеся усами и французской бородкой, я люблю ощущать легкое покалывание твоих поцелуев по всему телу, в самых сокровенных местах. Рисунок складок на них так же не повторим, как и отпечатки пальцев, поэтому я узнаю твои губы из сотен миллионов других губ, чужих губ.
   Я люблю твой язык, такой узкий и острый, который может доставлять неземное наслаждение. Мне нравится ощущать тяжесть твоего тела, когда ты покусываешь мои шею и плечи, лежа на моей спине и не давая мне пошевелиться, а я покорно замираю под тобой, впитывая кожей и воображением рисунок узоров, которых выводит твой язык. Я пытаюсь понять, что ты хочешь мне ими сказать.
   Я люблю твоё тело, такое мужское, но не грубое, покрытое темными шелковыми волосками, среди которых поблескивают серебряные. Я люблю проводить лицом по твоему телу, пересчитывая  губами серебряные волоски и понимать, что их не прибавилось со дня нашей прошлой встречи.
   Я люблю твой фаллос, выпрыгивающий мне навстречу из твоих черных джинсов. Мне нравиться узнавать его вкус, когда, твердеющий под моими губами, он вдруг дает слабину и выпускает сладковатую слезинку. Я люблю ощущать его в себе, чувствовать, как он заполняет меня, вытесняя собой мысли, отчего голова и сердце становится легкими.
   Я люблю твою улыбку, чуть лукавую, словно ты знаешь то, чего не знаю я. Мне нравится, как ты прикрываешь ресницами глаза и говоришь, что неправильные часы в твоей машине показывают время на твоей планете, и те четыре часа, которые мы были вместе там составляют лишь мгновение.
   Я люблю твои стихи, написанные не мне, они такие умные и ироничные, видно, что ты старался произвести впечатление, подбирая рифмы, и тебе до сих пор это удается.
   Я люблю твою душу немного застенчивую, на самом дне которой лежит похороненная неуверенность в себе, встающая как Феникс из собственного пепла, когда ты не понимаешь, чего от меня ждать.
   Значит, я люблю тебя? Я люблю тебя… тебя… люблю.…
   Но я никогда не смогу сказать тебе этого, потому что тогда я разрушу иллюзию необременительности наших отношений. Ты отвел мне один день в неделю, в аккурат между спортивным днем и банным. Твой сексуальный день. Но ты стал очень много места занимать в моей жизни. Мы, как две воюющие армии, решившие не встречаться в честном бою, а пошедшие в обход на захват чужих территорий, и в этой аннексии ты преуспел больше чем я. Скоро в моем государстве не останется ни островка свободы и мне придется выбросить белый флаг. И ты потеряешь ко мне интерес, потому что тебе не нужна моя Любовь, ты не готов к ней. Поэтому я буду сопротивляться тебе изо всех сил, во что бы то ни стало пытаясь сохранить суверенитет, потому что я не могу потерять тебя. Мне надо остыть, потому что слишком горячая женщина становится подгоревшей, а это не вкусно.
    Моя проблема в том, что я не умею быть любовницей, я могу быть только любимой.