И вот Троцкий восстал с топчана, богобоязненно размещенного в его жилище праведницей Путаной, и направился к небольшой деревянной постройке во дворе дома. Воссев в деревянном домике, Троцкий стал молить Парвуса, говоря так: да если и когда уже может быть таки нельзя же так и вовсе пойди ведь кругом.

Молитва сия вырвалось из окошка, сделанного в деревянном домике для проветривания, поднялась над мексиканской землей белой голубицей и понеслась прямиком к Парвусу в небесную Германию. Троцкий сложил руки перед лицом, огладил бородку и вытер платочком, который подарила ему загодя праведница Путана, слюни, всякий раз текшие из его революционного рта во время религиозных порывов.

Троцкий ждал ответа на свою молитву, но небо хранило тишину.