Говорят что Троцкий в Мексике, незадолго перед тем, как его голова познакомилась с ледорубом, произнес как бы про себя, "да минет сей ледоруб черепушку мою".

Эти слова, в частности, слышала мексиканская праведница Путана, коротавшая свои дни у ног усохшего от тропической жары Троцкого.

Она омывала ему чресла, тщательно заглаживая небольшие ранки, образовавшиеся на теле великого революционера и следила за его языком, чтобы тот не высох, для чего просила Троцкого открыть рот каждые полчаса и смазывала язык слабым раствором уксуса, согласно предписанному в Революционном Писании: да невозсохнут языцы твои, Ктулху, и умножится влага во революционных чреслах твоих и породит всемирный Интернационал, яко Парвус породил Мордухая.