Подойдя поближе, женщина вдруг начала замедляться, а потом и вовсе остановилась и смерила нас таким мрачно-угрюмым взглядом, что мы с Милой дружно и неосознанно попятились: в глазах ее читались отнюдь не благодеяния, а скорее желание кого-нибудь прищучить. Но женщина почему-то потеряла к нам интерес, отвернулась и уставилась на дорогу. Мы с Милой несколько раз переглянулись, выпучивая глаза, пока наконец не увидели табличку автобусной остановки, находящуюся рядом с нами. Мы немного успокоились, а вот Благодетельница – нет. Она закатила глаза и явно начала что-то вспоминать: может быть, разговор с кем-то. С некоторой периодичностью она угрожающе пофыркивала. Мы с Милой молчали, делая вид, что не понимаем намекающих взглядов Сущности Анатолия и не слышим его шепота: «можно попытаться с ней прямо сейчас поговорить»…

Так мы и переминались с ноги на ногу до тех пор пока Толя не исчез на пару секунд и не появился уже с Ольгой. При этом он включил временной стазис: пар, идущий изо рта фыркающей Благодетельницы, застыл, как нарисованный.

- Мне вообще-то некогда, если вы забыли: я вчера еще предупредила, что у меня конференция, и только после восьми вечера… - с ходу заворчала Ольга. Анатолий поспешно прервал ее:

- Да я тебя позвал, просто чтобы ты немного помогла, а то они как-то растерялись, а я тоже не соображу… Нам бы познакомиться с этой вот девушкой…

Ольга обошла Благодетельницу по кругу, пожала плечами, поглядела на нас, покрутила пальцем у виска, опять пожала плечами, после чего дернула голубую девушкину шапку за ухо, и она свалилась на мокрый асфальт.

- Ну чего? – поглядела на нас Ольга. - Сойдет? Все, я пошла.
С этими словами она исчезла, Анатолий включил время, и вежливая Мила, конечно, поспешно наклонилась и подобрала ушанку:

- Девушка, у вас тут шапочка упала, возьмите, пожалуйста…

Благодетельница повернулась и неожиданно отозвалась высоким, даже писклявым, голоском:

- Ой, девушка, спасибо вам большое, да не отряхивайте, не надо, постираю, пустяки, шапка старая…

Она водрузила ушанку обратно на голову. Мила уже более веселым тоном задала немудреный вопрос:

- Автобуса ждете?

- Да, конечно, пятьдесят третьего, только он ужасно редко ходит… Бывает, по три часа на остановке стою, а тут недавно еще мороз был, гололед, а я вот с такими тюками… - она махнула клеенчатыми сумками.

- Какой ужас! – участливо подхватила Мила, заглядывая ей под брови, видимо, в попытке обнаружить глаза. – Куда же это вы так часто ездите? К родственникам?

- Да-да, к родственникам, у меня здесь сестра живет и племянники маленькие, так им и еды ведь надо купить, и одежды, и подарков. Вот сейчас Новый год скоро, так что я им привезла…

- Какая вы заботливая! – похвалила ее Мила. – А, простите за вопрос, ваша сестра что, нездорова? То есть из дома она совсем-совсем не выходит?

И тут с Благодетельницей произошла метаморфоза, от которой мне вдруг вспомнились Доктор Джекил и Мистер Хайд, особенно последний. Глаза ее ушли еще глубже под брови, морщина посреди лба стала глубокой, как траншея, верхняя губа приподнялась, обнажая зубы, сквозь которые она прохрипела:

- Нет, почему же: моя сестра здорова. Более того, у нее муж есть. Могла бы попросить его хоть что-нибудь купить, а не наваливать на меня непосильные грузы! У меня спина сорвана! Мигрени такие, что никакие таблетки не помогают! А этот… Сволочь! Хоть бы помог! …А вот я с утра не присела, - стремительно развернулась она к Миле, - Вначале она меня вызвонила: купи это, купи то, потом я к ней прямо с работы понеслась, а как пришла… Племянники даже не вышли. А она еще сказала, что я как всегда ей лишнего натащила. Таскаешь, говорит, фигню, когда тебя не просят! И дверь закрыла! Даже в квартиру не пригласила! Плевать им, как я до дома дойду! Паразитина она! Просто паразитина проклятая!

       Нас чуть не сдуло волной ненависти. В начале улицы появился автобус, который, казалось, собирался к нам подъехать, но вдруг свернул в сторону, будто тоже испугался. Тут, к счастью, у Благодетельницы зазвонил телефон. Она вытащила его и сказала нежным писклявым голоском:

- Да-да, конечно, узнала. Нет-нет, что вы, ничуть не мешаете. …Посижу, конечно, не беспокойтесь. Нет-нет, не тяжело! Ну что вы, ну что вы, да-да, и вам, спасибо, да-да, спасибо, до свидания… - она убрала телефон обратно в карман. Снова ободрившаяся Мила спросила:

- Какие-то хорошие новости, да?

- Хоррррошие?! – зарычала Благодетельница на всю улицу. – Это моя черрртова соседка! Один раз я согласилась посидеть с ее матерью: деменция у нее, 80 лет, ничего не соображает… И теперь она меня чуть ли не через день дергает! Думаете, какую-то благодарность дождешься?! Когда ей ничего не надо, проходит мимо, даже не здоровается, не смотрит… Ну какая же гадина неблагодарная!

- С-согласна, - с запинкой согласилась Мила.

- Я Людмила, - милостиво сообщила ей Благодетельница.

- А… очень приятно. Я тоже.

- У нас с вами даже имена одинаковые? Вы, наверное, тоже добрая слишком, как я? – нежно вопросила Благодетельница.