Лето прошло и это значит, что теперь все тяжелее станет просыпаться по утрам. Теперь меня будет будить не ласковый солнечный свет, а колючий осенний холод. Зато приятней после вставания подставлять продрогшие ягодицы под струю горячей воды. Да и кофе будет в радость. Нет, что-то есть в этой ненавистной всеми осени! Чувствуешь себя каким-то героем.
Ведь только герой способен вставать в 5 утра, когда за окном еще темень, и делать часовую зарядку. Только герой умеет ежедневно варить кофе и готовить яичницу так, что каждый раз любимая хвалит новый вкус. И только герой умеет справляться со своим хмурым настроением и будить ее, отыскивая на любимом теле все новые и новые, еще не целованные местечки. А осенние холод и поздний рассвет, создающие препятствия твоему утреннему побуждению, делают тебя еще большим героем.
Только утром я живу! Утро – единственная возможность побыть наедине с самим собой. Это самое медитативное время суток, когда, кажется, даже природа, уже проснувшись, не смеет молвить, чтоб не разрушить твою гармонию одиночества.
Просыпаюсь я на запах росы за окном и оттого, что по ноге скользит легкий холодок. Комната наполнена запахами сырости и ванили. Мы повсюду наставили стеклянных вазочек с ароматизированными ванилью цветочными лепестками и теперь вдыхаем этот нежный и невинный запах. Особенно ярок он ночью, когда я извергаюсь от любовной страсти. Тогда миллиарды детей, которым никогда не суждено родиться, впервые видят свет и тут же попадают в ванильное марево.
Утро – неизбежное прощание со смертью. Ведь ежедневно, отдаваясь в лапы сна, мы умираем, чтобы обновленными воскреснуть поутру. Я решаю наполнить запах нашего дома ароматом кофе, гренок (сегодня они будут подаваться с сыром) и яичницы. Как паук, вдруг запутавшийся в собственной паутине, осторожно выбираюсь из бордового плена простыней и следую по направлению к кухне, скользя взглядом по квартире.
Кровать. Лиз так и не смыла косметику вчера вечером.
Гостиная. Что-то тут прохладно.
Софа. Как мило смотрелась бы тут кошечка ну или собачка на худой коне. Да, надо поставить на семейном совете этот вопрос и сразу же взять на себя все обязательства по уходу. Быть может, хоть так она согласится….
Спички отсырели. Одно движение – и есть большая вероятность получить горячий завтрак. Далее по расписанию. Зарядка. Душ. Лиз. Совместный завтрак. Улыбки. Улыбки. Поцелуи. О, как я тебя хочу еще со вчерашней ночи! Мне кажется, я делал бы это дольше, если бы не твои бордовые простыни. Милая, оставь, я сам заправлю постель. Что бы одеть? О, да, твой вкус неизменно безупречен! Спешка. Улыбки. Улыбки. Поцелуи. Прощание. До вечера. До вечера.
- А быть может, погуляем сегодня в парке?
- Если не будет дождя. Возьмем пончиков и белого вина.
- Замечательно. До вечера.
- До вечера. Замечательно.
Я выхожу в подъезд, оставив Лиз растрепанную, в чулках и блузке. Бедняжка, она опять опаздывает на работу из-за нашей страсти. Внизу меня встречает бомж. Он живет в подъезде и на совести каждого из соседей. Сегодня я угощаю его еще теплыми тостами с сыром (загодя готовил и на него тоже) и вручаю подарок Лиз – теплые носки и шарф.
- Доброе утро, дорогой! Осень пришла! Держи, утепляйся. Извини, но кофе сегодня для тебя нет. Не успел.
Мне почему-то захотелось добавить, что я помнил о его кофе и даже поставил его варить. Оно источало сильнейший аромат, булькало и шипело в кофеварке как раз тогда, когда я наслаждался Лиз, а она, по-видимому, прикидывала, насколько опоздает на работу в этот раз.
Женщины – они такие. Лиз может быть страстной, стонать и смеяться подо мной, вдруг сделать большие глаза и помчаться на кухню, чтоб уменьшить огонь под кастрюлей. Помню, еще в медовый год.… В одно из наших утренних паломничеств в уже заправленную постель, Лиз была как всегда нетерпелива и неожиданна. И вот, когда я достигаю пика наслаждения, она вдруг выскальзывает из-под меня и несется в гостиную. Уже через десять секунд я слышу немного хриплый от любовного забытья голос моей любимой.
- Марта, птичка моя, чуть не забыла тебе сообщить. Только не паникуй! Я вчера видела твоего Рона с другой у фонтана. Все. Держись. Я бегу, у меня тут дело. Пока!
Когда она вновь появилась в спальне в своем этом баснословно дорогом халатике, «ее дело» уже не был способен ни на какое дело.
Вспоминая об этом случае, я иду по аллее в агентство.
Тут - вечные сюрпризы. Черт! Опять лажа. Тут были хорошие деньги! Которые прошли мимо. Пришел бы вовремя, минут на 15 раньше, мой клиент сделал бы мне заказ на хорошую сумму. А теперь, когда на мой город надвигается бархатный сезон, этот толстяк уже летит в самолете на вечный курорт. Бедняга, не увидит тех милых малых ежедневных изменений, которые привносит в природу осень. А я не увижу его денег. Валюсь на диван, что стоит прямо тут, в офисе, чтобы переварить эту потерю. Эх, не люблю, когда запах денег улетучивается, как запах женщины, проходящей мимо.
Минутная рекреация и я вновь готов к работе. Зверь отточил свои зубки, зверь сыт, удовлетворен, доволен жизнью и готов к схватке с клиентами. За каждые сто долларов я буду рвать до крови.
Почему она так медлит.… А звонить себе – запретила. Моя рука, лежащая на телефонной трубке уже запотела от этого ожидания. Рабочий день склонился в прощальном поклоне, задерживаться на работе сегодня без нужды. Ну где же ее звонок? Я скольжу взглядом по телефонному проводу, в надежде проследить на нем звонок Лиз.
- Дорогой, знаю, что звоню поздно. Однако это того стоит. Ты сейчас убедишься, какая у тебя хорошая девочка. Где я? Да вот, жду тебя около твоего офиса с пакетом пончиков и бутылкой белого вина. Нашего вина.
Мы гуляем по парку допоздна. Возвращаемся домой, и вместе принимаем ванну. За вечерним чаем на семейный совет выносится вопрос о приобретении котенка. Лиз дает свое добро и даже предлагает убирать за ним попеременно. После я делаю ей массаж, слушая о том, какие новые одежды она придумала сегодня, и сколько из них понравились руководству.
Дверь в спальню плотно закрывается. Мы включаем ночник, меняем старые бордовые простыни на новые бордовые простыни и окунаемся в запах ванили.
Дик Тиноли
Привет. Это Лиз. Я как и все женщины жутко любопытна. Поэтому не удивляйтесь, что я влезла в рассказ Дика. Красиво написано. Даже очень красиво. И именно эта красота лишает его правдоподобности.
На самом деле я никогда не была против котенка. Это Дик несколько сгустил краски. Ему, кстати, 46 лет, он менеджер в рекламном агентстве. Зарабатывает хорошо, но в последнее время стал остро переживать упущенные сделки и то, что более молодые сотрудники динамичнее справляются с работой. Из-за этого у него стали возникать проблемы с сердцем. Болит. Особенно утром. Да так, что не дает спать. От сердечных болей он просыпается рано, в пять утра. И варит свой любимый напиток – кофе.
Он думает, что мне, как и ему, кофе доставляет большую радость. На самом деле это не совсем так. К кофе я равнодушна, не то, что Дик. Однако он из-за сердца вынужден отказаться от кофе, но даже вромат принесет ему удовольствие. Поэтому я – с улыбкой пью.
Мне, кстати, 50. Я старше Дика и сейчас мне это нисколько не мешает. Он уже не засматривается на других женщин, разве только они не пахнут как-то по особенному. Кстати, сообщу для полноты образа. Я – инвалид. Вместо правой ноги, с которой я распрощалась в автокатастрофе пятнадцать лет назад, я ношу протез. И это тоже мне нисколько не мешает. И Дику тоже.
Лиз Тиноли
