Ситуации, исполненные искусственности и нелепости, неестественного поведения и неискренности, куда попадаешь зеленым еще и недостаточно наглым, чтобы вырулить красиво и как надо тебе, отравили мне когда-то немало времени. Сейчас, вороша в памяти какой-нибудь из тех случаев, кусаю локти - эххх...а как красиво можно было бы вот тут..и вот тут..ну и что, что нагло? Зато... зато..(распаляя воображение и словарный запас) Что ж, ладно. Сейчас, прокручивая в памяти эти видеоряды, прыскаю невольно, пугая соседей в маршрутке. Потому что не смеяться нельзя. Иначе придется плакать ))

Второй курс. ИнЯз. Куратором у нас была дама, по совместительству занимавшая должность завкафедрой немецкого языка. Женщина сколь мининиатюрная, столь и жесткая в требованиях. Огромные толстостенные очки на маленьком личике. Десятисантиметровые каблуки поднимали её до высот 165 см. Весь первый курс мы выходили с её пар полубольными - от страха и стресса. Наши немногие мальчики не стеснялись признаться, что и им страшно тоже. Благодаря её экспериментальной программе несколько предметов, которые обычно минуют за пару-тройку семестров, растянулись для нас вширь, вглубь и на пару лет. Ладно, сейчас не об этом.

Канун европейского рождества. Суббота (мы тогда учились и по субботам). Наша группа, ужавшаяся после двух сессий на треть, сидит в холодной угловой аудитории перед миниатюрным магнитофончиком на одну кассету, размером с теперешний СД-плеер. У каждого в душе глубокий траур, потому как суббота и у каждого - ПЛАНЫ, но вчера нам сказали, что вот, ребята, вы же конечно знаете, что Рождество..  (в ответ изнуряющая тишина, полная гнусных предчувствий). Ну и посколько нация, чей язык мы изучаем, очень трепетно относится к этому празднику и долго и вдумчиво его празднует, то не хотели бы мы...(глаза студентов изучают поверхность парт) посидеть завтра, в субботу. Что, четыре пары? Ой, как много.. Ну тогда придется пятой. И я попрошу вас подготовить небольшие доклады на тему Рождество в Германии. Народные традиции. Может быть, кухня. Возражающих нет? (блеск очков в нашу сторону).

И вот теперь мы сидим перед этим долбаным маагнитофончиком и вслед за ним поем, нещадно фальшивя и тоскуя "Stille Nacht, heilige Nacht...", и рождающаяся нами какофония наконец прорывает плотину - мы не выдерживаем и ржем, хохочем в голос, утробно, до слез, пряча под мышками иззябшие руки и избегая смотреть в сторону  куратора. Она же недовольно поджимает нижнюю губу, пережидает первый шквал смеха и чуть слышно говорит о том, что не понимает причин нашего веселья, но  была бы нам благодарна, если мы с ней поделимся.. Холод пробегает по спинам, эта хрупкая женщина держит нас под своей шпилькой профессионально и безнадежно. Мы снова одеваем постные лица и послушно подвываем магнитофону, думая о том, что впереди еще больше трех лет, и неужели она не понимает, и как же холодно и хочется домой, а учить до понедельника до черта и как хочется спать и есть. В завершение мы привычно прячемся за двух подружек, что с детства умеют профессионально и радужно улыбаться независимо от настроения, они благодарят куратора за время, потраченное на дополнительную пару и наступает долгожданная свобода.

P.S. уйти с подобных мероприятий без серьезных и реальных причин было нереальным, а обман у нас наказывался.