Превращение старой фермы на севере Германии в загородный дом берлинских интеллектуалов заняло ни много ни мало десять лет. “Нам некуда было спешить, – объясняет хозяйка и создатель всего великолепия Дороти фон Райнхабен. – Мы так долго мечтали о месте, ко­торое смогли бы назвать домом, что готовы были подождать”.

Дороти, ее муж, известный немецкий дипломат, и трое сыновей провели почти тридцать лет в постоянных разъездах. Поэтому миф о “семейном гнезде” занимал много места в их мыслях. “Мой старший сын даже как-то намекнул, что не видать мне внуков как своих ушей до тех пор, пока я не дострою для них дачу”, – ­смеется Дороти.

Старая ферма была возведена в 1820-е годы и сильно пострадала от пожара, случившегося в конце XIX века. У тогдашних хозяев не было возможности провести ремонт, и здание постепенно приходило в упадок. “Дом был очень тяжелым и мрачным, но я ­сразу поняла,­ что все можно изменить, просто добавив цвета”, – говорит хозяйка.

Она начала с того, что осветлила темную дубовую лестницу, покрыла половые доски светло-серым лаком и покрасила стены в теплые тона. Никаких конструктивных переделок усадьба не требовала, ее планировка была рассчитана на вольготное житье большой семьи.

“Я только превратила ­бывшее стойло в зимнюю гос­тиную с ­каминным уголком и тремя французскими окнами, раскрывающимися в сад, – говорит Дороти. – Но самое лучшее в этой комнате – близость к кухне: всегда можно забежать за свежими вафлями”.

Большая часть мебели в доме только притворяется антикварной, в реальности это добротный новодел, созданный мастерами-краснодеревщиками под чутким руководством хозяйки. Верхняя и нижняя части этого бюро когда-то существовали отдельно друг от друга, но Дороти соединила их вместе:

“Какие-то вещи мы повторяли по образу и подобию старых, как например стулья, стоящие вокруг обеденного стола. Мне попался на блошином рынке очень красивый комплект, но в нем не хватало половины предметов, – рассказывает Дороти. – Что-то делали по моим рисункам – пришлось вспомнить художественную школу”. Дороти долго искала консоль для спальни, подходящую по размеру и форме. И в конце концов решила придумать ее сама. На стене — пара французских хрустальных канделябров XIX века:

В семье Райнхабен все что-то коллекционируют: Дороти собирает гравюры XVII–XVIII веков, хозяин дома – старую фламандскую посуду, а младшие сыновья без ума от охотничьих трофеев. Так что одним из главных требований при обустройстве нового жилища была возможность раз­местить все любимые игрушки.

По стенам второй гостиной развесили чучела, в прихожей и главной ванной Дороти пристроила свои гравюры (с самых ценных пришлось делать копии, чтобы старая бумага не пострадала от влажности), а кухня в провансальском духе и столовая зона были украшены старинным фарфором.

“В дом вложено очень много труда и, главное, души, – считает хозяйка. – Мне помогали наши друзья. Я познакомилась с прекрасными мебельными реставраторами, которые научили меня старить дерево. Мы проводили чудесные семейные вечера, обсуждая какие-то детали строительства и рассматривая эскизы. Сейчас мне даже жаль, что это уже позади. Но может быть, я займусь отдел­кой нашей берлинской квартиры. Все говорят, у меня неплохо получается”.

Текст: Джоанна Торникрофт.