Москва.
Что это для меня? Для нас - что это? Для глупых или мечтательных - а, может, это одно и то же; для верящих и упорных; для притесняющих своими стремлениями - но ведь мы за ними и приехали, а здесь родившиеся совершенно не обязательно родились здесь для них.

Москва - один большой перекресток, ящичек с неисчерпаемым запасом возможностей. Тот самый, с именем Пандоры, нацарапанным на крышке - дань памяти о трижды великой женщине, подарившей нам жизнь в приложение к старости и болезням: жизнь, которую можно ценить, в которой каждая минута конечна, а значит - неповторима.

Великая и равнодушная столица великой и равнодушной страны: неподражаемые мать и дочь, прекрасные, как любимое лицо, в котором даже некрасивое так дорого своей принадлежностью. Город обнимает улочками, домами, художественными катакомбами метро, набережными, мостами, дымным воздухом, мокрым летом, слякотной зимой, парками и зеленью, миллиардами ночных огней, от которых перехватывает дух...но это не город; всего лишь то, что видно.

Москва - это люди, это атмосфера, какофония мыслей, обычаи, традиции, беглый взгляд, амбициозные взлеты, творческая влюбленность, художественный шаг на камни и много-много к тому же - все, что бесконечными искрами ассоциаций, вспышками ясности, вязью мысли может добавить к этому списку каждый, потому что речь идет вот о чем: речь идет о душе, а что такое душа никто не объяснит, хоть все и знают, а скорее чувствуют, понимают.

Невыразимая - и только наощупь. Москва разожгла меня, дав мне - обреченному, слабому птенцу, неспособному самостоятельно пробить скорлупу - ту самую свободу, бьющую наотмашь...попавшую, правда, скорее вскользь. И мне от столицы ответной любви не нужно: пусть будет, если лишняя есть, а нет - и ладно. Только это счастье жить вскрытой грудью наволю; а ведь и наглая! "Только", слышали? Будто этого мало.

Под ритмы фламенко двигалась вдоль рядов: продуктовых магазинов, хозяйственных магазинов, магазинов с обувью, магазинов с одеждой. Город спал, мерно дышал закрытыми дверьми, полупустыми окнами; на асфальте от солнца теплое утреннее пятно - и кажется, если наступить, оно раздастся под ногой лужей масляной краски.

Каждый день. На работу - виновато даже, что не просто так. Здесь, сейчас работа - слишком земное слово, твердое, жизненное, правдивое. Но работу свою люблю. Раскаленные печи, бархатное тесто, полезное мастество ласковых к делу рук... Платок и фартук - я маленький принц маленького государства, а в моем подчинении десяток протвиней и горшки с маслом; счастливый мир золотистых корочек.

У меня есть знакомый, он студент. Он говорит, что во всем есть смысл. Что жизнь должна идти к чему-то, что я живу скучно и трачу время зря. Что должна быть мечта, а остальное - мелко. Он говорит "я понимаю": я понимаю, что твои булочки, твоя каморка, спокойствие, уют кажутся тебе сейчас достигнутой целью после всего пережитого; я понимаю, ты ощущаешь все это счастьем - но счастье это рост и движение вперед, все зря, если ты не видишь для себя "потом".

Он родился здесь и мечтает уехать отсюда, когда закончит университет. И он все время учится: управлять собой, управлять временем, управлять электронами, ионами и протонами, атомами и молекулами, в которых видит свою жизнь. Он ужасно худой - постоянно забывает поесть - и все стремится куда-то... Ни разу не остановится посмотреть на небо.

Мы познакомились еще тогда, когда утро не было для меня мягким морем теплого света, а жизнь отсвечивала серым камнем вокзальных площадей и голодных взглядов. Я же вообще-то простой человек. Даже слишком приземленный, может быть. Все эти разговоры о том, что надо - я иногда задумываюсь и разумом осознаю, вроде бы, что и правда, наверное, надо... Но просыпаюсь утром в свежей мягкости простынь, и луч света падает на лицо. Потолок белый-белый, я сама белила его, хотела, чтобы был как раз таким. Под ноги шерстью ковра, на спину и плечи теплыми струями, а после поджаренным хлебом с сыром - мое утро встречает меня беззаветной любовью, почти материнской, на фоне строгой заботливости памяти о суровых братьях череды дней - тяжелых, жестких, серых, грубых, зато полных на совесть заученных уроков, от которых не откажусь, ни один не назову лишним.

Я думаю, что когда-нибудь выкуплю свою каморку. Я с каждой зарплаты откладываю понемногу и сейчас накопила уже половину, так что осталось не так уж долго. Еще хотелось бы однажды назвать своей пекарню. У меня с собой в кармане блокнотик, там на трех страницах записан новый рецепт; сегодя в обед попробую испечь, если понравится хозяйке - введем в меню. Я печь люблю до безумия, так что сегодня будет настоящий праздник.

А вечером по телу разольется восхитительно-приятная усталость от дневной работы. Я в кульке понесу булочки и молоко на такой знакомый, неродной вокзал - хотя бы парой пар голодных глаз станет меньше.

И вот так провожу каждый день в бесцельной в жизнь влюбленности. Вот о чем говорит тот студент.

У меня есть Саша. Ей совсем не много лет, и мне очень интересно - а как же мир существовал все те миллионы тысяч дней, когда ее еще не было? Конечно, я и сам знаком с Сашей не с самого рождения, и, в общем, если честно - недавно... Но я, по крайней мере, точно знаю, что пока я жил где-то в другом месте и занимался своими глупыми делами, Саша уже тоже была! Я не застал такого, чтобы ее не было - и поэтому не могу себе представить, как это: все равно, что представить "нигде", или "ничто", или пустоту.

Когда Саша была маленькая, ей подарили детское пианино. Теперь она уже выросла - и пианино выросло вместе с ней: не в смысле, что оно стало больше, хотя оно, конечно же, стало; но оно выросло Вместе С Ней - то есть они всегда были вдвоем, Саша и пианино, и нельзя себе представить одного без другого.

И вот иногда бывает, придет ей что-то в голову, и она бросает всё и тебя заствляет всё бросать, потому что то, что она тебе хочет сказать - это Самое Важное; и так и есть:

- Знаешь, как падает дождь? - говорит она, например, - Как Giga in B flat minor Баха. Слышал? Погоди, я наиграю. Вот, смотри, это летний дождь. Смотри, - топочет ногами, мигает настольной лампой, - это до дождя еще гром от далеких нечетких молний. И-и-и-и... - затаит дыхание на мгновенье, - Пам! Пам-пам; пам-пам; пам-пам; пам-пам-трлрлрлрлр - сильнее, сильнее, и вот уже ливень и буря, слышишь? Видишь? - играет, легко и естественно, как люди дышат или ходят: не задумываясь; и пальцы летают сами собой, все ускоряя темп... Вот такая у меня Саша.

когда так хочешь пить, и открываешь пакет молока, и льешь себе его в рот, а оно оказывается прокисшим (с)

слушаю depeche mode и делаю то, на что не имею права. слушаю depeche mode и с равнодушным лицом (безразлично корчащейся душой) предаюсь слезливой, пошлой, постыдной жалости и брезгливости к себе.

пять минут назад сидела в темном подъезде на окне - совсем как в старые-добрые, только без сигареты. вспоминала, рассказывала себе истории из собственной жизни... а теперь вот свозь расслабленные веки металлической серостью холода и отстраненности отражаю влажно-чужую сталь музыки. мерзну, не в фокусе, разочарована и уже ни во что не верю, а только знаю сама, что буду пытаться и делать все, что смогу - ведь тогда я ничего не теряю.

не хочу. никого видеть. не хочу ни о чем думать. даже курить не хочу - совсем отвыкла, наверное. отходняк от бешеного чувства и двоится в глазах; отчаянно удаляющаяся мечта - я больше не верю, что она когда-то станет ближе. и даже танцы поэтому больше не приносят радости, а только жестокое до рези в животе осознание собственной бездарности.

и все это пройдет. причем довольно скоро. я снова буду веселый и радостный, убежденная в своей способности добиться цели... потому что невозможно жить по-другому - вот моя религия.

а сейчас я слушаю depeche mode и дышу, не обращая внимания на не_мои слезы. и прежде, чем говорить мне о неблагодарности и "с жиру бесишься" - try wallking in my shoes (c)

большой сильный надежный и умный мужчина моей мечты, с которым было бы интересно и к которому можно было бы залезть на колени и чувствовать себя спокойно
ну и еще пара факторов типа общих интересов и моего к нему отношения
а, да, и чтобы он мог меня многому научить - это в первую очередь
при этом чтобы он не был занудой, конечно же
общие интересы
и чтобы мне не приходилось ему врать
чтобы его устраивали мои тараканы
и чтобы мне от него не хотелось уйти к девушке))))))
чтобы он очень серьезно относился к контрацепции
и чтобы он не жалел себя
и чтобы он не жалел меня
и чтобы он не относился ко мне снисходительно
чтобы говорил мне о моих недостатках
но так, чтобы мне хотелось о них задуматься, а не дать ему по морде и уйти
высшее образование и хорошие амбиции - непременно
интересный внутренний мир
чтобы ему было со мной хорошо
чтобы ему было со мной интересно
чтобы любил природу, но ненавидел шашлыки
и.... про общие интересы я уже говорила?
и чтобы он умел программить, потому что у ксю был свой карманный программист на случаи сложных курсовых, а у меня не было
чтобы мне никогда не было не по себе из-за того, что я с ним, хотя это не моя ниша
чтобы у меня никогда не возникало мысли "черт, опять придется встречаться с ним...а ведь могла бы заняться чем-нибудь интересным!"
чтобы он непрерывно внутренне рос
чтобы я могла им хвастаться
чтобы не держал меня на коротком поводке
чтобы удивлял
чтобы понимал - это одно из первых мест в списке на самом деле; чтобы, когда я что-то говорю, он понимал именно то, что я имею в виду
чтобы ему хотелось понять меня и хотелось выслушать меня
и при этом чтобы мне как можно реже приходилось что-то разжевывать и объяснять
чтобы у него не было навязчивых мыслей о свадьбе
гыгы
ну и короче много еще таких же мелочей, которые я либо сейчас не вспомнила, либо намеренно решила не писать, потому что должна быть в женщине какая-то загадка))))))

Сэр Эрнест Рутерфорд, президент Королевской Академии и лауреат Нобелевской премии по физике, рассказывал следующую историю, служащую великолепным примером того, что не всегда просто дать единственно правильный ответ на вопрос.

Некоторое время назад коллега обратился ко мне за помощью. Он собирался поставить самую низкую оценку по физике одному из своих студентов, в то время как этот студент утверждал, что заслуживает высшего балла. Оба, преподаватель и студент, согласились положиться на суждение третьего лица, незаинтересованного арбитра; выбор пал на меня. Экзаменационный вопрос гласил: "Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра".

Ответ студента был таким: "Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной веревке, а затем втянуть его обратно и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания".

Случай был и впрямь сложный, так как ответ был абсолютно полным и верным! С другой стороны, экзамен был по физике, а ответ имел мало общего с применением знаний в этой области.

Я предложил студенту попытаться ответить еще раз. Дав ему шесть минут на подготовку, я предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов. По истечении пяти минут он так и не написал ничего в экзаменационном листе. Я спросил его, сдается ли он, но он заявил, что у него есть несколько решений проблемы, и он просто выбирает лучшее.

Заинтересовавшись, я попросил молодого человека приступить к ответу, не дожидаясь истечения отведенного срока. Новый ответ на вопрос гласил: "Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу L = (a*t^2)/2, вычислите высоту здания".

Тут я спросил моего коллегу, преподавателя, доволен ли он этим ответом. Тот, наконец, сдался, признав ответ удовлетворительным. Однако студент упоминал, что знает несколько ответов, и я попросил его открыть их нам.

"Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра", начал студент. "Например, можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания."

"Неплохо", сказал я. "Есть и другие способы?"

"Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится. Вы берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод."

"Если вы хотите более сложный способ", продолжал он, "то привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться с вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии."

"Наконец", заключил он, "среди множества прочих способов решения данной проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего и скажите ему: "Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания".

Тут я спросил студента - неужели он действительно не знал общепринятого решения этой задачи. Он признался, что знал, но сказал при этом, что сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свой способ мышления.

* * * * * * * * * *

Студент этот был Нильс Бор (1885-1962), датский физик, лауреат Нобелевской премии 1922 г. (c)

Солнце снова спряталось за жемчужное кружево неба. Все меняется, и иногда, остановившись, смотришь назад - а со времени ближайшей точки отсчета произошло столько всего, что самой точки уже не заметно.

Молочно-белое небо с пепельным налетом упрямых стремлений... Я знаю: что бы ни случилось, а я своего добьюсь. Каждый новый день жизни как новый кадр концептуального европейского кино - так и должно быть; то размытые краски, то четкие контуры, не сразу ясная идея, тонкий юмор, хрустально-хрупкая комедия совпадений... Уют и бешеная страсть, самые любимые любящие и единственная безответная; а рядом свой человек. Не каждому в жизни везет найти такого; далеко не каждому это удается так рано. Спасибо тебе, мой самый хороший, мой родной, привнесенная частица меня; что бы ни случилось, как бы все ни изменилось, ты всегда можешь рассчитывать на меня.

Молочно-белое каплями растворяется в озерной голубизне. Иногда достаточно поверить в себя, чтобы смириться со всем, от чего тебе плохо; наверное, это и отличает сильных людей. Я краешком себя задела это ощущение - быть может, когда-нибудь оно станет для меня свойственным? Вот так смотришь на мир - а он распадается перед тобой на слои, так что можешь провести по горизонтали ребром ладони: вот это учеба, вот это творчество, вот здесь моя цель, здесь средства, здесь самые дорогие, здесь хорошие чудеса, здесь - не очень хорошие; верхний уровень, чуть менее верхний; здесь небо, здесь облака и солнце... Здесь весна, здесь будущее лето, здесь миллионы дней моей жизни, разбитые на миллиарды алмазных минут, бриллиантами утекающие сквозь пальцы.

Взбитые сливки над крышами города; все начинается изнутри. Я, наверное, опять взрослею - не старею, а расту. Жемчужное кружево неба.

 

Я знаю – огромное количество людей меня поймет. Огромная толпа таких же неформатных, со странными прическами, нестандартными идеями, пирсингом, татуировками и мечтами… Но в целом все мы весьма похожи на нормальных людей – в смысле, из космоса различий заметно не было бы: мы примерно так же устроены изнутри, у нас обычно по две руки, две ноги, два глаза и два уха; кровь красная, волосы под мышками растут…

…И всем  нам одинаково приходится временами просыпаться утром противоестественно рано.

дальше

1.
Разве кто-нибудь когда-нибудь не заслужит этого фиолетового неба? Что нужно сделать, чтобы оно водопадами цвета заполнило от глаз до кончиков пальцев? Пустое, как я, где твои звезды, луна, солнце? Что такое твои сумерки? Как даришь ты крылья каждое утро сумасшедшим и смешным? Как можно добровольно оставить тебя? Все эти псевдомужественные слабые ненастоящие, как получается у них тебя не любить? Красота, глубина, сила - все это ты, лиловое счастье, бесконечный смысл, бешеная радость жизни, вырываешь у меня пафосные слова, личные до безумия, невозможные для хранения внутри.

2.
Когда закатное солнце заливает снег золотом, ничего не бойся - вот моя рука! Когда одиночество наполняет небо яркими красками, по капле заполняя сердце - я рядом, *слышишь?* и ты больше не одна. Ничего нет в мире важнее твоей жизни; без тебя бы не было ни солнца, ни неба, ни снега.

дальше

Все чаще начала замечать за собой, что когда пишу, думаю "а понравится ли это...а интересно ли будет читать...а не вставить ли вот это и вот это, чтобы кушалось вкуснее..." - короче, начинаю ориентироваться на читателя.
Приходится себя обрывать и давать себе по голове, чтобы мысли эти выпали через ухо хоть на время. Но они настырные: через пару дней смотришь - уже вползли обратно; процесс стопорится, самооценка падает...

Откуда?? Откуда эта неожиданная жажда признания?! Может, это болезнь?

Котенок нежится, растянувшись в солнечном пятне на крыше - слишком маленький, чтобы кто-то снизу его заметил и задумался, как же он туда залез. Но слишком большой, чтобы кто-нибудь взял домой.

Это котенка, правда, интересует мало - он родился зимой и прожил пока что всего два месяца; и вот за ту самую бОльшую часть его жизни, когда ему было очень холодно, никто его приютить не захотел - а теперь, когда тепло, ему никто не нужен. Теперь, когда тепло, он уже привык рассчитывать только на себя и не тянется к людским рукам. Жесть крыши в солнечном пятне нагрелась и с радостью отдает тело впалому животику, лапкам в белых носочках - и ничего не требует взамен; за это котенок очень любит крыши. Впереди лето, животик скоро округлится, шерстка залоснится, люди заметят - за белые ушки на черном фоне; а к следующей зиме это будет уже взрослый, молодой, сильный кот.

Котенок потянулся и вкусно зевнул. Когда-нибудь потом он будет держать в страхе всех дворовых собак, его будут подкармливать всем подъездом, дадут ему имя - значит, запомнят. Жизнь его ждет очень славная - сытная и свободная. Тем более свободная, что за - пока что бОльшую - очень холодную часть ее он научился жить сам с собой.

Itoshii hito
"Anata no tame nara shineru" janakute
"anata no tameni ikiru" koto ni shita yo
mochiron anata mo go isshoni
kono saki mo, sono saki mo

Itoshii, itoshii hito
Tatoe umare kawatta toshitemo,
boku wa "kono" boku de iru kara anata mo "sono" anata de ite ne
soshite, mata onaji kodo iu n'da.

zutto, zutto
(c)

Гетера — женщина, отдающаяся мужчинам за плату.

Под определение гетеризма подпадает широкий спектр явлений — от проституции до искусства японских гейш и священного служения жриц, предлагающих своё тело паломникам в обмен на приношения храму. От проституток гетер отличает высокая образованность — они не столько оказывали сексуальные услуги (причём, по своему выбору), сколько развлекали беседой, песней или танцем окружающих. Последнее сближает их с гейшами, которые не использовались для секса. Унифицированная урбанистическая мораль относится к проституции и гетеризму с умеренным осуждением, наследуя точку зрения вероучений антиэротического и ангедонического толка во главе с христианством. В VII — IV веках до нашей эры в Греции существовали женщины, подобные гейшам Японии. Гетеры были женщинами выдающегося образования и способностей, достойными подругами величайших умов и деятелей искусства того времени.

Гетеры развлекали, утешали и образовывали мужчин. Довольно часто проводят сравнения гетер с гейшами Японии. Гетеры не обязательно торговали телом, а скорее щедро обогащали знаниями. Лукиан Самосатский, известный писатель древности, пошло осмеивал многие древние обычаи, и выставил гетер как вульгарных блудниц. Однако это не так, поскольку гетера могла отказаться от близости с мужчиной, если он ей не нравился.

В Афинах существовала специальная доска - Керамик (по некоторым сведениям стена, с предложениями), где мужчины писали гетерам предложения о свидании. Если гетера была согласна, то она под предложением подписывала час свидания.

включила телевизор - и попала на интересный момент:
женщина бросилась с пятого этажа, и шестеро парней ее спасали - на каждом этаже один из них ловил ее за руку, чтобы затормозить полет; а внизу шестой поймал.
вот бы в жизни так подавали руку тем, кто падает...

....oooO..............
.....(....)...Oooo...
......\..(.....(....)...
.......\_).....)../.....
...............(_/......
.... кто-то ..........
.............. идет ...

это наступает наше счастливое будущее