В 1914 году санкт-петербургский архивист Инна Ивановна Любименко, знаток русско-британских торговых связей рубежа XVI-XVII столетий, работая в английском спецхране, обнаружила странные материалы и почти сразу же поняла, что держит в руках настоящую историческую «бомбу». Она написала статью «Английский проект 1612 года о подчинении русского севера протекторату короля Иакова I» и опубликовала ее в «Научном историческом журнале».

Но на пороге уже стояла Первая мировая война. Вскоре Европу сотрясла пушечная канонада, и замолчали не только музы, но и наука история. Отныне Европа начала ее переписывать буквально живой кровью и стало уже не до 400-летних стратегем, интриг и сенсаций.

Первым документом оказался черновик/копия письма, адресованного Тайному совету при дворе короля Карла I. Пером водил английский капитан Чемберлен, который в 1610-1613 годах принимал деятельное участие в какой-то чрезвычайно тайной миссии. Правда, это послание было набросано им уже post factum — в 1631 году. Из чего Любименко заключила, что вероятно, его можно счесть отчетом, составленным уже для престолонаследника короля Англии и Шотландии Якова I Стюарта (умер в 1625 году) — Карла I.

«По своем возвращении из России, — пишет Чемберлен, — я представил покойной памяти королю Иакову I все русское государство, ежегодный коронный доход с которого достигает 8 миллионов фунтов стерлингов. Сэр Джон Меррик и сэр Уильям Руссель были посланы к дворянству этой нации… и предложили от имени короля Великобритании, что Его Величество сделается их императором и покровителем, на что, в общем, они согласились с благодарностью и послали своего посла с великим подарком к королю, чтобы вступить с ним по поводу этого дела в переговоры». Дальше капитан сетует на недуг, который исключил его из процесса переговоров.

Жажда протектората

Во втором документе (без даты и авторства) речь шла уже о самих переговорах и предварялась оценкой российских реалий в Смутные времена. Говорилось о территориях, что еще не затронуты войной и еще «сохранивших целостность», и о тех (русских — Н.П.), кто уже «предвкушают» грядущие «ужасы ее» и, «наслышанные о славе Его Величества, его великом разуме и доброте, предпочитают отдаться в его руки, чем в какие бы то ни было другие».

В этих переговорах ведущая роль принадлежала главе Московитской компании Джону Смиту, который успел привлечь к ним «авторитетных британских купцов».

Следующая цитата помогает осознать, как размеры английских территориальных притязаний, так и на надежды английской негоциантской дипломатии: «Если бы Его Величество получил предложение суверенитета над той частью Московии, которая расположена между Архангельском и Волгой, и над водным путем по этой реке до Каспийского или Персидского моря, или, по крайней мере, протекторат над нею и полную свободу для английской торговли, это было бы самым счастливым предложением, когда-либо сделанным нашему государству с тех пор, как Колумб предложил Генриху VII открыть для него Вест-Индию…»

Хитрый план

Зная о скудости британской казны, автор этой реляции вносит изобретательное предложение — взвалить финансовое бремя по переходу Русского Севера под длань монарха Англии на… русских. И даже бегло обрисовывает схему — как это можно сделать. В мае британский флот уйдет из Англии для заключения договора с русским населением, а по осени, когда двинется обратно, русским «разрешается отправить с ними своих послов для подтверждения договора», «а тем временем пусть они приготовятся передать в руки английской компании достаточно казны и товаров, чтобы оплатить вооружение и перевоз нужного им количества войска».

Подтверждение амбиций

Любименко была настолько шокирована столь откровенно доверенными бумаге оккупационными планами Британии, что усомнилась в подлинности документов. Но через пару месяцев получила очередное подтверждение — листок с тезисными набросками. Датирован — 14 апреля 1613 года. Подписан придворным лейб-юристом Джулиусом Сизэ, что бегло фиксирует два главных вопроса: «Будет ли она (северная территория — Н.П.) действительно предложена? Следует ли ее принять?» Чуть далее идет замечание об «укреплении» Архангельского порта и достаточно ли для этого будет «1000 английских солдат».

Человек "Х"

Англичане с еще досмутных времен (т.е. с эпохи Ивана Грозного) мечтали проложить транзит через Россию «в Шемаху, Бухару, Самарканд и Китай». На волне Смуты захотели уже всю Россию. И в лице своих полпредов — Джона Смита и Джона Меррика — агентов Московской торговой компании (открытой еще при Грозном) — готовились к завуалированному захвату Архангельской и Вологодских областей и практически всего Поволжья с выходом к Каспию.

В этой истории есть и еще одна интрига — если имена английских игроков известны, то, кто вел переговоры с российской стороны, нет. В переписке упоминается лишь некая «часть дворянства». Но коли послания были адресованы первому лицу английской короны (предположила Любименко), то и со стороны России должна была стоять фигура по политическому весу не менее солидная. Кто? Архивист так и не получила ответа.

Чтобы помнили

Спустя 27 лет — в 1941-ом (уже в канун Второй мировой войны) Любименко вновь вернулась к теме британской экспансии на российской земле. Вероятно, уже предвидя новую общемировую бойню и новый передел мира, от которого амбициозная Англия не останется в стороне. Она опубликовала в №2 журнала «Советская наука» статью «Планы английской интервенции в России в начале XVII столетия».

Попытка Британии провести «мягкую оккупацию» российских территорий так и не удалась. Россия справилась с польской интервенцией. В феврале 1613-го трон Московии занял первый из династии Романовых — царь Михаил. Правил крепко, разброд в стране пресек и, тем самым, все планы англичан порушил окончательно.

Но и по сей день немногие знают, что история Государства Российского в первое десятилетие XVII века могла сложиться совсем иначе. И что сегодня мы вполне могли быть не гражданами Российской Федерации, а подданными Ее Королевского Высочества Елизаветы II.

Напомним, что попытка захвата Русского Севера была предпринята англичанами и во время Крымской войны в 1854 году.

источник