Богатырская НАША сила.
Анна Синящик, Григорий Руденко

Сказ про то, как из легендарных киевских витязей русских богатырей вылепили.



В детстве я испытал то, что сейчас называют «чувством когнитивного диссонанса». Сначала в Третьяковской галерее я был потрясён громадным васнецовским полотном «Богатыри». Тем же летом в Киеве изумился в пещерах Лавры мощам Ильи Муромца, которые меня вообще не впечатлили. Слишком маленькие. А в августе в Одессе в качестве кремовой розочки на этот «торт» детских впечатлений я услышал куплет Аркадия Северного «Видишь трёх богатырей?» Разум семилетнего ребёнка этот культурологический шок перенёс легко, но осадочек… осадочек остался.

Уже став студентом исторического факультета, я обнаружил для себя то, что у каждого из главных былинных персонажей имелся свой реальный исторический прототип и вместе им было не сойтись никак. Потому что Муромца и Поповича от Добрыни отделяло добрых два с половиной столетия. В это время из всех динамиков гремела песня коллектива Стаса Намина «Богатырская наша сила», в музыке проигрыша которой странным образом угадывались мотивы британской группы Uriah Heep. О плагиате я не задумался, меня просто удивил факт того, что композитор Пахмутова настолько продвинута, что слушает английский хард-рок. И снова осадочек, который... остался. Потому как со временем мне стало ясно, что слово «плагиат» для темы киевских былинных богатырей (вообще) — именно то самое слово.

Само слово «былина» появилось лишь в 1839 году. Его ввёл в обиход этнограф Иван Сахаров. До этого никаких былин не существовало. Были сказки, сказания, которые на протяжении XIX века, времени начала борьбы так называемых западников со славянофилами, оказались надлежащим образом литературно обработаны и изданы. Главное было показать преемственность Киевской Руси с Московским государством, а значит — с Российской империей. Подтвердить этнографией историков, занимавшихся фальсификацией прошлого уже более ста лет. Но простейшие выводы, которые напрашивались сами собой при прочтении этого «русского народного фольклора», подсказывали: что-то тут не так. Взять хотя-бы слово «богатырь» тюркского, иначе говоря, ордынского происхождения. Они что, ордынцы? Наоборот. Во всех сказаниях эти силачи заняты борьбой со степняками. В супостатах типа Тугарина Змея или Калин-царя легко угадываются монгольские завоеватели. Каким образом во времена пребывания Московии в составе Золотой Орды песни на эти темы могли исполняться? Да и кем? Гуслярами и скоморохами, с которыми государство вело нещадную борьбу? Да и сама статистика того, где именно этнографами-славянофилами были записаны эти сказки, говорит о многом. На всю Московскую губернию «целых» три былины так называемого киевского цикла. А этнографы-реалисты (Всеволод Миллер, Александр Веселовский и др.) находили во всех «былинах» прямые заимствования из восточных сказок или европейских эпосов. И во всех них витязи Киевской Руси становятся кто рязанским, кто ростовским, а кто вообще Муромским… богатырями. Кто-то говорит: народное заимствование и культурный обмен, а кто-то — плагиат и литературная подделка во имя исполнения социального, государственного заказа. Как сейчас в России мы наблюдаем подобное. Не только новое редактирование истории, но и тех же былин. Стоит вспомнить хотя бы цикл мультфильмов о тех же персонажах. Фокус пытался разобраться в том, кто же такие эти «русские» былинные богатыри?

Читать далее