«Проверка на вшивость» российских интеллектуалов.
Игорь Лосев



Российско-украинская война, начавшаяся в ее горячей фазе в 2014 году, способствовала эрозии и разрушению многих довольно устойчивых мифов об отношениях России и Украины, а также подорвала функционирование в украинском сознании определенной части пророссийских иллюзий, хотя и далеко не всех, о чем свидетельствует зарегистрированный социологами факт, что половина украинцев до сих пор считает россиян «братским народом» после всего того, что Россия натворила против Украины ‒ мол, во всем виноват лично Путин...

Но кое-что таки оказалось существенно разрушенным, в частности миф о российской интеллигенции, о том, что она чуть ли не «совесть человечества», не говоря уже о «совести российской нации». Этот миф создавался усилиями самой российской интеллигенции, которая не гнушалась саморекламой и самовосхвалением, в течение не менее двух веков. Сюда же относится известный тезис писателя Федора Достоевского о якобы «всемирной отзывчивость» российского человека...

Холуйское восхищение действиями диктатора

Агрессивная война против Украины стала для российских интеллектуалов своеобразной «проверкой на вшивость», которую они в абсолютном большинстве не выдержали. Холуйское восхищение действиями диктатора, радость от захвата чужого, страх иметь собственное мнение (иное, чем у плебса), полная духовная и социальная зависимость от начальства показали истинное лицо российской интеллигенции (что делает честь тем единичным порядочным ее представителям, не побоявшимся стать современными российскими инакомыслящими).

Собственно, и раньше в среде интеллектуальных деятелей России возникали подозрения и прозрения на этот счет. Вот что писал о российской интеллигенции такой не самый плохой репрезентант как Антон Чехов: «Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, истерическую, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее угнетатели выходят из ее же собственных недр. Вся интеллигенция виновата, вся, мой господин. Пока еще это студенты и курсистки ‒ это честный, хороший народ, это надежда наша, это будущее России, но стоит только студентам и курсисткам выйти самостоятельно на дорогу, стать взрослыми, как и надежда наша, и будущее России развеиваются как дым, и остаются на фильтре сами только доктора-владельцы дач, жадные чиновники, инженеры-воры».

Нынешний образованный класс России блестяще подтвердил это мнение Чехова. Писатели, художники, кинематографисты, музыканты, ученые, врачи, преподаватели писали сотни писем в поддержку агрессивной политики Кремля. Непреодолимым испытанием для них стал «Крымнаш».

Крах российской демократии

Этот экзамен окончательно разоблачил тех российских интеллектуалов, которые десятилетиями подпитывали свою демократическую репутацию. Хотя и раньше за ними замечали некоторые шовинистически-имперские проявления. Однако Крым заставил их раскрыться, потому что это была ситуация экзистенциального выбора между добром и злом. Некоторые российские демократы пытались и пытаются «пройти между капельками», мол, агрессия против Украины, захват ее территорий ‒ это плохо, но все же хорошо, что Крым ‒ наш, и Россия от этого выиграла.

Вот «реестровый российский либерал» Леонид Гозман пишет: «Если бы в Крыму были проведены процессы, аналогичные тем, которые прошли в Шотландии и в Каталонии, сторонники независимости, а, может, даже сторонники присоединения к России, победили бы». Значит, надо было забрать полуостров, но не так грубо, надо было зарезать Украину не больно, интеллигентно, эстетично. В этом российская интеллигентская демократия, какая она есть. Уже не говоря о том, что процессы, в отличие от акций, никем не производятся, они происходят стихийно и спонтанно. И ни у кого нет сомнений, что есть такие отдельные народы как шотландцы и каталонцы со своими особыми культурами, историями, менталитетом. «Крымского народа» же нет и не было, как нет и не было народа «донецкого» и «луганского». Таким образом, «демократический» господин Гозман продемонстрировал вполне имперскую похоть, ни словом не упомянув единый целостный народ на полуострове ‒ крымскотатарский, который единственный имеет законное право на национальное самоопределение.

А «последняя надежда российской демократии» Алексей Навальный, признав незаконность российского захвата Крыма, одновременно заявил, что «Крым ‒ не бутерброд», чтобы его передавать из рук в руки. То есть, когда его оккупировала Россия, Крым был таким бутербродом», а только встала проблема возвращения его законному владельцу, то Крым немедленно «бутербродом» быть перестал... Навальный, о котором за несколько дней до смерти в интервью изданию Дмитрия Гордона экс-депутат госдумы России Денис Вороненков сказал, что тот является агентом ФСБ, инфильтрированным в антипутинское движение, заявил: «Не обманывайте себя. И украинцам очень советую тоже не обманывать себя. Крым останется частью России и в обозримом будущем не станет частью Украины».

В таком же духе высказался еще один российский демократ Михаил Ходорковский: «При демократической системе, которую я хотел бы видеть в России, Крым Украине вернуть не удастся». Итак, бывший олигарх и путинский узник мечтает о «демократически-шовинистической империи», которая должна любой ценой уберечь все захваченное у соседей, империи, для которой международное право (как и границы других государств) ничего не будет значить. То есть он также убежден, что общие правила мирового порядка на ту новую-старую Россию не должны распространяться.

А еще одна российская «демократка» Ирина Хакамада восторженно воскликнула о «гении» диктатора: «Крым перешел к России мирно и спокойно, и Путин профессионально разыграл этот блицкриг». Ее даже не пугает, что последнее слово ее реплики вполне однозначно ставит Путина на одну доску с другим политиком, который так же удачно начинал свои блицкриги, но очень плохо закончил...

Что же делать?

Вопреки антиукраинским заявлениям российских «демократов», украинцы вернут себе свои земли, построят мощное и эффективное государство, но при одном непременном условии: полного отказа от пророссийских иллюзий, от наивной и пагубной веры в «братскую Россию», которая для украинцев таковой не была, не является и не будет никогда, от надежд (а это характерно для определенной части украинской интеллигенции) на «демократическую российскую интеллигенцию», на «общую историю» (разве у колонизатора и колонизированного может быть общая история в высоком смысле этого слова?), на добрый российский народ», который фундаментально отличается от своей недоброй власти, от всего того пропагандистского имперского хлама, которым так щедро засорены представления миллионов украинцев. Какие еще ужасы надо пережить украинскому народу чтобы навсегда перечеркнуть имперские мифы в своем сознании?

P.S. Только дописал статью, как в интернете появилась информация о реплике Ходорковского к требованию украинского блогера Александра Пруткова говорить «в Украине», а не «на Украине». Цитирую эту реплику: «Разучитесь преподавать нам правила нашего языка. Признают вторым государственным ‒ будем обсуждать». Как отметил другой украинский блогер Петр Олещук, «Ходорковский все думает, что его «позовут на царство», и вживается в роль. Хамло имперское».

Кстати, о правилах языка. Пушкин и Герцен писали «в Украине», а Путин и Ходорковский ‒ «на Украине»...

Игорь Лосев, кандидат философских наук, доцент кафедры культурологии НаУКМА

Источник