Минские договоренности, как Песня песней.
Михаил Берг



Украина в некотором смысле жертва обстоятельств. Я пока не о «Минске», а вообще о линии фронта с Россией. И Крым, украденный из дырявого кармана, потому что плохо лежал, и Донбасс, который начали отрезать тупым ножом, выбор в равной степени обдуманный и случайный.

Обдуманный, так как Россия искала, на чем и ком бы проявить своё несогласие с мировым порядком. Случайный, так как Путину было во многом наплевать на Украину, она просто показалась ему самой слабой и готовой к тому, чтобы быть примером для демонстративной порки. Ему нужен был объект для самоутверждения, для нарочитого заявления о своих (и России) великодержавных, имперских, экспансионистских амбиций. И не будь Украина рядом, Путин нашёл бы другую жертву.

Но произошло то, что произошло. Понятно, что Украину обманул не только Путин, но и те, кто стал гарантом Будапештского меморандума. Отдавая ядерное оружие, Украина, по меньшей мере, могла рассчитывать на то, что не станет объектом агрессии. Но Путину остро понадобилось «завалить важняка», рассказать о собственном величии яркими красками, и он начал резать Украину по частям, как колбасу.

В некотором смысле Украине повезло с Путиным. Да, сейчас Путин оттяпал Крым и Донбасс. Но территории – дело наживное. Важно другое. Чем более распаляется Россия в милитаристском раже, чем глубже увязает Путин в ситуациях, где вход рубль, выход – смерть репутации (причём не перед ненавистным Западом, на это пока плевать, а перед собственными домашними империалистами, имя которым – легион), тем отчетливее становится понятно, что Россия переживет Путина. А вот Россия имперская, великодержавная – вряд ли. Путинские амбиции – это как бы катализатор неминуемого краха имперского проекта. Чем круче Путин закусывает удила, тем рельефнее понимание: когда шарик передуют, он лопнет.

Для Украины здесь прямая выгода. Агрессивного соседа, который под лукавые песни об одном братском народе не различает своё и чужое, удобнее иметь слабым и кропотливо занятым исключительно своими нерешаемыми проблемами. Россию никто не научит скромности, кроме обстоятельств. И своей тяжелой судьбы.

Неимперских правителей у России нет, и никогда не было. Великодержавие – это фирменный приводной ремень в двигателе манипуляции. Но Украине надо научиться ждать. Ждать, когда труп врага проплывет вниз по Днепру. Конец российской империи будет радостью для всех ее соседей, и прежде всего, для тех, кого хлебосольная и духовная Россия ограбила: для Украины, Грузии, Молдовы.

Это не означает, что не надо бороться с коррупцией, не надо сажать проворовавшихся чиновников, не надо обуздывать жадных олигархов. Или не стоит отделять власть от денег. Но это не имеет никакого отношения к войне с Россией. Россия перестанет быть опасной, только когда имперская Россия надорвётся от непосильной тяжести. И при Путине она надорвётся скорее, чем при любом другом царе, как бы его ни звали, Медведев, Навальный или Ходорковский.

Многие уверяют, что чем раньше Украина станет примером удачной модернизации для России и Запада, тем скорее она вернёт Крым. Это два лишь отдаленно связанных между собой процесса. Да, западные инвестиции в серьёзном объеме возможны только при прозрачной экономике и такой же прозрачной политической системе. Но у Австрии, которую Гитлер захватил в результате аншлюса, у Чехословакии, которую Запад отдал Гитлеру на съедение, желая оттянуть войну, были вполне прозрачные экономики и политические системы. Это не спасло их от агрессии. Спасло только тотальное поражение нацистской Германии в войне.

Западу и так Украина не шибко нужна. Ещё один спиногрыз. Требование бороться с коррупцией и быть демократией – требования экономические, никакого отношения к взаимоотношениям с Россией не имеющие. Чтобы инвестиции работали и приносили прибыль. А демократия – все лишь ещё одна политическая гарантия безопасности. Мнемоническое правило буравчика. Демократии в постиндустриальном мире вроде не воюют.

Запад не хочет позволить России разодрать Украину на бинты не из-за симпатий к Украине, а из-за нежелания усиления России. Нельзя позволить хулигану безнаказанно бить стекла, завтра он ограбит ларёк, послезавтра вскроет лабаз или банк. Или поедет воевать за «русский мир».

Минские договорённости были навязаны Украине обстоятельствами войны с более сильным и наглым противником и Западом, который хотел как можно быстрее установить мир, чтобы Россия стала опять удобным и богатым торговым партнером. Если бы не Сирия, куда бросился с крыши наш орёл молодой, санкции с большой вероятностью начали бы постепенно отменять (сначала не продлевая, а потом обходя) уже со следующего года.

Но Минские договоренности – это документ, текст, Песня песней, имеющая множество толкований. Россия толкует этот текст таким образом, чтобы впихнуть своего доморощенного троянского коня, а затем дёргать за уздечку и управлять налево или направо пойдёт испытуемый на водопой.

Но у Минских соглашений – в российском толковании – никогда не было ни шанса на выполнение.

Единственный вариант, который мог бы устроить Украину: утром стулья (отвод российской техники и отпускников за границу, переход контроля за границей к Украине), вечером – деньги (законы о федерализации и выборы). Все остальное от лукавого.

Источник