Отчет о русском народе и обустройстве России 1748 г.



КАРЛ ВИЛЬГЕЛЬМ ФИНК ФОН ФИНКЕНШТЕЙН

ОБЩИЙ ОТЧЕТ О РУССКОМ ДВОРЕ

Петербург, 1 октября 1748 года.

Плутовство, обман, трусость, неблагодарность, гордыня и недоверчивость — вот свойства, на коих замешен характер большинства русских. Как ни старался Петр I их воспитать, труды его лишь на внешности отразились; платье переменили и бороды более не носят, но внутри остались русские почти что прежними, и если чему-то у европейцев научились, то от сего старинные их недостатки лишь изощрились и еще более сделались опасны. Подлинно верно, что если редко их видишь, внешними переменами обмануться можно, однако очень скоро выдают они себя скверными поступками, а раз в сношения с ними вступивши и близко их наблюдая, цену им узнаёшь. [292] Учтивость и обходительность для них суть таланты заимствованные и недолговечные, а посему кто не хочет их грубость на себе испытать, должен теми приличиями довольствоваться, кои соблюдать они умеют. Русские — пьяницы и лентяи, прежним своим невежеством дорожат, а старания, кои употребил Петр I, дабы их от него избавить, проклинают.

Рожденные рабами, способны они на самые ужасные низости; ежели хотят добиться цели, подчиненных третируют безжалостнейшим образом. Ненависть их к иностранцам так велика, что и вообразить невозможно, а с тех пор, как пришлось им сносить господство иностранное, сделалась она еще сильнее, сегодня же, вообразивши, что в иностранцах более не нуждаются, творят они все, что могут, лишь бы огорчение им причинить и от себя их выжить. Таков в целом характер их нации.
...
Управление внутренними делами так дурно, что хуже быть не может. В Сенате, а равно в Коллегиях и в Губерниях совершается все по воле отдельных особ, через интриги и взятки. Дело самое справедливое без мзды не делается, так что стенает вся нация от бесконечных вымогательств и несправедливостей...

... подлый и презренный характер сей Нации, каковой оснований не дает полагать, что когда-либо сможет он в ход пустить все те богатства, коими страна его располагает. Для сего потребен был бы, как уже я сказал, целый ряд Государей предприимчивых, подобных Петру I, а поскольку такового не предвидится, русские же, со своей стороны, от природы всякой возможностью склонны пользоваться, чтобы в первоначальное свое ничтожество возвратиться, есть у нас основания надеяться, что в сем желании наконец они преуспеют или же, по крайней мере, на той точке, докуда дошли, остановятся и далее в развитии своем не двинутся. ...

Синод

Синод, Петром I учрежденный после упразднения сана Патриаршего, властью обладает, сходной с Сенатской, в делах духовных, и сила сего собрания велика или мала, смотря по тому, сколь суеверен Государь, на престоле восседающий. Нынешняя Императрица к священникам весьма милостива и возвратила им управление землями монастырскими, кое Петр I у них отобрать полагал нужным; отчего уменьшился нынче на полмиллиона доход казны. Кстати здесь сказать было бы о крайнем невежестве духовенства российского, об отвращении его от всех наук и о стараниях, кои предпринимает оно, дабы науки сии удушить в зародыше и нацию возвратить к первоначальному варварству; однако же боюсь я входить в излишние подробности и перейти спешу к предмету более любопытному.

Силы России

Нельзя не согласиться, что Российская Империя преимущества имеет значительные и сделаться может весьма опасной для соседей, если управляема будет Государями, кои преимущества сии захотят открыть и в дело употребить. Обширная протяженность страны и ее расположение, деспотическая власть монарха, сокровища, в недрах даже самых бесплодных провинций хранящиеся, все, кажется, способствовало бы преумножению мощи сей Монархии, попади она в хорошие руки, и нимало меня не удивляет, что соображения сим вкупе с примером, в царствование Петра I поданным, ввели многих людей в заблуждение, и сочли сии люди Россию, какова она ныне пребывает, державой страшной и грозной. Однако стоит рассмотреть вещи пристальнее, как сей фантом могущества и величия на глазах ослабевает, и не одна лишь слабость нынешнего Правительства [316] тому причиной, но еще и подлый и презренный характер сей Нации, каковой оснований не дает полагать, что когда-либо сможет он в ход пустить все те богатства, коими страна его располагает. Для сего потребен был бы, как уже я сказал, целый ряд Государей предприимчивых, подобных Петру I, а поскольку такового не предвидится, русские же, со своей стороны, от природы всякой возможностью склонны пользоваться, чтобы в первоначальное свое ничтожество возвратиться, есть у нас основания надеяться, что в сем желании наконец они преуспеют или же, по крайней мере, на той точке, докуда дошли, остановятся и далее в развитии своем не двинутся. Полагаю даже, что сказать можно и парадоксом сие не прозвучит, что блистательнейшая эпоха в жизни сей нации уже позади (Против этой фразы на полях стоит помета другой рукой: «Мое кредо».), что ныне видим мы начало ее упадка, далее же пойдут дела ее еще хуже, если соседи самой себе ее предоставят и от дремоты пробуждать не станут.

***
(Французский оригинал текста Финкенштейна впервые опубликован по архивному источнику (GStA. Rep. XI. Russland 91. 56В. 33 fol.; новый шифр: GStA. PK, I, НА Geheimer Rat, Rep. XI Auswartige Beziehungen. Nr 171-175 Moskau (Russland). Konv. 56B. 33 fol.) в изд.: Cahiers du Monde russe. 1998. Octobre-decembre. T. 39 (4). P. 445-469. Текст переписан секретарем 18 февраля 1749 г. и подписан собственноручно Финкенштейном. Как и в случае с текстом Мардефельда, за подробными комментариями мы отсылаем читателя к первой публикации (Op. cit. Р. 469-485)).
(GStA — Geheimes Staatsarchiv Preussischer Kulturbesitz, Далем (бывший Dienststelle Merseburg, Abteilung II).)

Источник
Текст книги http://www.vostlit.info/Texts/rus16/Finkenstein/text.phtml?id=1785