Сергей Лойко: «Война с Украиной разрушит самого Путина».



Недавно Сергей Лойко, корреспондент и фотограф Los Angeles Times, представил в Киеве свою книгу «Аэропорт». «День» побеседовал с автором о героизме и имперской болезни, о творчестве и риске, о будущем России и о том, что нужно сделать украинцам сейчас, чтобы победить.

«РОССИЯН К ВОЙНЕ ГОТОВИЛИ»

— Сергей Леонидович, сколько в вашей книге вымысла и реалий?

— Сейчас многие спрашивают, что в моей книге вымышлено и в чем заключается правда. 90% из описанного — реальность, 10% — выдумка. А читатель пусть определит сам, где художественный вымысел. Книга «Аэропорт» — это мой манифест. Она рассказывает о человеческих отношениях, о любви, о личностном росте. Эта книга писалась не на злобу дня, не как описание истории Украины. Это история о людях, поступающих, так или иначе, в предлагаемых обстоятельствах. Интересно не то, как именно происходила осада Донецкого аэропорта. Читателю будет интересно поставить себя на место этих героев, которые вопреки опасности пошли на беспрецедентную жертвенность. Стал бы тот или иной человек поступать на их месте так же?

— Когда пришлось делать интервью с защитниками ДАПа, меня они впечатлили неспешностью ответов и взвешенностью выводов. Разница между вражескими «ополченцами», которым в апреле 2014 года бесплатно раздали автоматы, и украинскими ребятами, которые пошли защищать свою страну.

— Среди «киборгов» не было ни одного идиота. Все парни были замечательными. Например, Миша с позывным «Полиглот», которому дали такой позывной именно за грамотность. Он не только владеет иностранными языками, но и разбирается в любой марке оружия, в том числе и иностранного. Это люди с широким кругозором, которые осознанно пошли на риск.

В самом Донецком аэропорту очень многое проявилось в украинцах. Причем я говорю не о национальной составляющей, а о гражданах Украины, которые и являются олицетворением гражданского общества. Среди них были и этнические русские. Кроме того, в войне есть и философский смысл. Она ставит перед человеком много глобальных вопросов. Приходишь к мысли — зачем ты защищаешь этот аэропорт? Ведь объективно его нельзя было защитить. Аэропорт стал символом цивилизации, которую человек строит одной рукой, а другой рукой сам и ломает.

— Ощущалось ли до всех этих трагических событий в России, что война между нашими народами возможна?



— Если бы в июле прошлого года над территорией Украины был сбит не малазийский «Боинг», а российский пассажирский самолет, то на следующий день вся та вооруженная армада, которая сконцентрирована на границе, направилась бы вглубь вашей страны.

«ДОНБАССУ УГОТОВАНА СУДЬБА ПРИДНЕСТРОВЬЯ»

— Неужели Путина настолько устрашила революция, которая произошла тогда в Украине? Ведь начинать войну — это безумие. Есть множество иных рычагов влияния.

— То, что делает Кремль, даже с их точки зрения необъяснимо. Потому что в перспективе единственное, к чему приведет такое поведение — это то, что Россия станет по сравнению с Европой и США Северной Кореей. Кого это может радовать, кроме одного Путина? От решения Путина начать войну с Украиной страдают все, в том числе и его окружение. Война с Украиной — это его каприз, который он и объяснить толком не может. Не думаю, что у него был какой-то далекий план. Но Россия уже начала понимать, что, когда нефть упала до $40, она больше не может поддерживать Донбасс. Сейчас в России все чаще говорят о том, что Донбасс — это все же Украина и что Донбассу нужно вернуться в ее лоно, потому что кто-то должен платить за обеспечение такого огромного, разрушенного и дотационного региона. Украине, в свою очередь, брать обратно Донбасс, где разрушена инфраструктура и где необходимо проводить чистку от криминального элемента, которым напичкала его Россия, это будет тоже сложно. Поэтому и будет Донбасс в роли страшного Приднестровья, пока Россия окончательно не откажется от своих захватнических планов.

— При каких условиях Россия может отказаться от этих намерений?



— Это может произойти только в случае, если Путин уйдет из власти. А из власти он уйдет лишь естественным путем. Война на Донбассе — это его личная война. Он же должен быть великим. Можно быть великим, газифицировав всю страну или отправив за решетку всех коррупционеров. Но он не делает ни одного, ни другого. Самый простой способ продемонстрировать свое мнимое величие — это начать войну. Это человек, который привык легендировать себя. И его президентство — это такая же легенда, как и остальные. Он играет роль президента, играет роль великого. Именно потому, что он сомневается в этом, ему и нужны вокруг те, кто будет убеждать Путина в его величии. Ему нужен информационный повод для компенсации этой потребности в самомнении. И война с Украиной — это повод доказать себе свою исключительность. Рационального зерна в этой агрессии нет. И эта война в конце концов разрушит самого Путина.

— Российская империя, которая называлась и Московией, и СССР, и теперь Российской Федерацией, испокон веков демонстрировала свое доминирование, пропагандируя собственную исключительность и второстепенность украинцев. Столетиями подобные императивы вбивались в головы россиян и украинцев, формируя образ центра и провинции, а в конечном итоге своих и чужих, братьев и врагов. Все это вылилось в итоге в то, что с началом войны начали рушиться даже целые семьи по принципу кто за Россию, а кто за Украину. Вам не кажется, что Путин лишь нажал на болевую точку культивируемого давно конфликта?

— Я изначально сказал, что у россиян существует момент отношения к украинцам именно как старшего брата к провинциальному младшему. Даже называя украинцев «хохлами», россияне не то чтобы демонстрируют ненависть, а скорее снисхождение. И для Путина было травмой разрушение империи — Советского Союза, где существовал центр — Москва и провинции, где были фальшивый порядок и фальшивая дружба народов. Сейчас Кремль хочет вернуть назад то, что вернуть невозможно. Он хочет вернуть империю. Как пел Окуджава: «Римская империя времени упадка сохраняла видимость твердого порядка».



— Видите ли вы в России полновесную оппозицию Путину? Не в плане возможности ее сейчас влиять на процессы, а прежде всего полновесную по своей сути, искренности исповедования принципов демократии. В Украине принято сейчас говорить, что российский либерал проявляется в вопросе «Чей Крым?».

— Для очень многих людей моего круга — интеллигентных, остроумных, либерально мыслящих — аннексия Крыма стала изломом. Они не смогли достойно принять этот вызов, чтобы признать, что присоединение этого полуострова является бессмысленной ошибкой. Эти люди пошли на поводу Кремля и, по сути, стали кремлевскими заложниками.

«ПУТИН ВЫСТУПИЛ В РОЛИ ШУРЫ БАЛАГАНОВА»

— Вы сказали, что ни Россия, ни Украина уже не знают, что делать с Донбассом. А как быть с Крымом?



— В 200 километрах от Москвы есть Тверская область, где сплошь заброшены деревни, простилаются заросшие лесом поля, и при этом замечательная земля, где я жил в детстве. Раньше это была российская Финляндия в плане природы и климата. Только Финляндия — страна с одним из самых высоких уровней жизни, а Тверская губерния — это мертвая зона. В Сибири вообще есть необитаемые пространства. Возникает вопрос — зачем нам еще Крым, если у нас и без того много земли, с которой никто не хочет ничего делать? Путин выступил в роли Шуры Балаганова, который, имея огромную сумму в кармане, машинально полез в карман другого человека. Крым — это же не предмет, который можно взять с собой и есть его или чистить им зубы. Он останется там, где и был. Раньше и россияне, и украинцы могли спокойно туда ездить, покупать все, что им нужно. Но в итоге Путин решил просто нагло украсть Крым. Повторяю, в этом есть иррациональное, спонтанное. Это безумие воевать за земли в ХХІ веке, поэтому данная война может закончиться для Путина плачевно. Почему не ставить Мишке клизму, не летать в небе, не нырять на дно лужи и случайно находить амфору, демонстрируя всем свою удачливость? Почему нужно именно нападать на мирное государство? Этого не хватает. Нужно обязательно украсть «глобус Украины».

— Может быть, на это есть запрос у самого российского общества?

— У общества, кроме хлеба и зрелищ, никаких других запросов никогда не бывает. Российское телевидение с его примитивными передачами, пошлые газеты и глупые книги отупляли это общество. Отупляли и формировали определенные запросы, которые сами же и удовлетворяли. Война с ее «бандеровцами» и «карателями» просто удачно вложилась в сознание этого общества, в котором до этого был уже сформирован и спрос, и схемы мышления. Обратите внимание на Жириновского. Он с самого начала был клоуном. И сейчас он по существу клоун, но теперь он представитель истеблишмента. Посмотрите на «Ночных волков», которые во всем мире есть признаком асоциального элемента, изгоев или просто бандитов, а в России им дарят награды, выдают гранты, они, как и Жириновский, представители истеблишмента. Сейчас мы видим, как восстанавливаются самые порочные принципы комсомола, когда ты получаешь социальный лифт не благодаря своим заслугам и способностям, а благодаря умению пресмыкаться перед властью.

— Вы общались и с военными, и с местными жителями на востоке Украины. Почему двери войны распахнулись именно на Донбассе?

— Потому что там было наименее подготовленное для сопротивления население. А причина этому — бедность. Донбасс — очень бедный регион, а бедным легко манипулировать. Влияние же российской пропаганды там было и остается велико. В итоге Донбасс стал «сонной лощиной», доведенной до состояния первобытного восприятия реальности. Там захватили власть бандиты, которые поставили их перед фактом — те «фашисты», а мы «освободители».

«УКРАИНЦЫ ДОЛЖНЫ ПОКАЗАТЬ СВОЮ УСПЕШНОСТЬ»

— Реально ли Украине противостоять огромной российской армаде в войне, к которой этот монстр готовился много лет?

— Украинцам нужно научиться делать бизнес там, где его можно делать. Украинцы должны показать всем, что они успешны. Только так Украина сможет вырваться из «совка» — не только зная свою историю, но и ощущая свою полноценность в настоящем. Сейчас Украина рвет эту кровавую пуповину, а Россия ее тянет назад, всячески пытаясь утопить в трясине «совка». Украина сможет противостоять этому давлению тем, что начнет новую экономическую жизнь. Можно нарастить военный потенциал, сделать гигантскую армию и выиграть у России несколько сражений, но в стратегическом плане это проблему не решить, потому что вы с ней не сможете разъехаться, как соседи по разным квартирам. К сожалению, я сейчас вижу, что если в России власть опережает народ (в том плане, что сам народ инертен и всячески лоялен правителям), то в Украине наоборот народ опережает власть. Украинцы готовы к экономической эволюции, к реформам, а власть не успевает за требованиями общества.

— Возвращаясь к творчеству. Вы фотохудожник, корреспондент, писатель. Не мешает ли художник гражданину и наоборот? Вы ведь россиянин. Ваша позиция — это, как минимум, опасно.

— Я не разделяю гражданина и художника. Нужно делать, что делаешь, и пусть будет, что будет. Мне сейчас некоторые говорят, что я делаю бизнес на крови. Мол, я побывал с «киборгами» в аэропорту и теперь зарабатываю на этом. На самом деле на данный момент с точки зрения бизнеса проект «Аэропорт» является провалом. Но судя по реакции людей, по тому приему киевлян, который они мне оказали, я понимаю, что попал в точку. Другие — с пророссийского лагеря — утверждают, что я прославляю «убийц». Те, кто атакует мою книгу с политического ракурса, все с маленькими вариациями говорят о том, что я героизирую «карателей», которые убивали «наших детей». Когда их спрашиваешь о том, чтобы они назвали хоть одно имя ребенка, они молчат. У людей нет таких доказательств, но есть стойкая уверенность в своей правоте из-за собственного невежества.

Тем не менее с людьми нужно разговаривать, им нужно объяснять. Нельзя использовать в их отношении клише на подобие «вата». Проще всего сказать, что нужно провести чистку, и переселить всех несогласных в оккупированный Донбасс. Так бы поступил Путин. Украине как европейскому государству нужно убеждать своих граждан. Убедить же можно не словами, а примером — миром, работой, успешностью. Россия же станет самой нищей страной в мире, потому что она ничего не производит того, что могло бы открыть ей врата в будущее. Сейчас Путин поставит огромную статую Владимиру Великому, своему тезке. Это его каприз, ему хочется, чтобы его отождествляли с великими. На самом деле у Путина нет никакой идеи, кроме сохранения самой власти и обожания его самого. За 15 лет у Кремля была масса возможностей переформатировать страну. Как сидели на газовой трубе, так и сидят.

Источник