СЫРНЫЕ ГОЛОВЫ.
Иван Давыдов


Флорес ван Шутен. Натюрморт

Теперь тут все разговоры – о сыре. Прославился продукт, стоило лишь поджечь. Раньше про сыр вспоминали, только если омич какой в сырных массах искупается, нынче – повсюду сыр. Сыр и еще один неизбежный предмет для бесед.

Вот, к примеру, анонсирует некоторДонбасс,ое издание в твиттере свой материал: «Узнайте, из чего делают “отечественный сыр” российские сыроделы!» Издание, кстати, такое вполне лоялистское. И первый же ответ от неизвестного (мне), но явно неравнодушного человека: «А вы знаете, из чего сыр делают на Украине???» Фото, шок.

И хочется воскликнуть: ну что тебе Гекуба, брат? Ты что, был когда-нибудь на Украине? Озверевшие бандеровцы принуждают тебя к поеданию украинского сыра насильственно? Или ты за них переживаешь? Боишься, потравятся? Не бойся.

Хотя нет, конечно, не хочется на самом деле ничего такого восклицать. Не осталось смысла в разговорах, мне кажется.

Или вот – к черту сыр – шучу в соцсети про рубль. Время сейчас такое – все шутят про рубль. Россия вставала с колен, а рубль уронила. Бывает. Шучу какую-то необязательную шутку, но почти немедленно получаю обязательный комментарий: «Гривна, можно подумать, растет».

Можно, кстати, и подумать, – я, откровенно говоря, не знаю, что там с гривной. Подозреваю, что хорошего мало, но точно не знаю все-таки. Исследую страницу комментатора. Местный. Вместо фото – рисунок, изображающий героического бородача в богатырском шлеме. Вместо мыслей – сплошные происки Обамы. Но переживает за гривну, однако.

Вот у меня хотя бы сбережения в гривнах есть. Ну, вернее, осталось после последней поездки в Киев гривен двадцать, что ли, недотраченных. Активы все же. Мог бы и беспокоиться, но держусь. А ты ведь и не видел их, наверное, вблизи никогда. У тебя что, зарплата в гривнах? У меня, к сожалению, в рублях.

Режиссеру Олегу Сенцову дают двадцать лет. Даже по нынешним российским меркам для политического дела – зверство. Обвинители не то что доказательствами, но хотя бы построением связного рассказа о предполагаемых преступлениях Сенцова не озаботились. Судья, впрочем, не спорит. Двадцать так двадцать.

Сердобольная девушка пишет в фейсбуке: «Двадцать лет!» Что еще тут скажешь. Это как ужас, как холодный выдох. И – тоже почти немедленно – появляется под записью комментарий: «А в Горловке сегодня трех детей при обстреле убило. Сколько надо давать за убийство детей, а?»

Кстати, или некстати, наоборот, а в сторону – профессиональные патриоты с упорством и постоянством обвиняют идейных противников в том, что те одобряют и поддерживают будто бы убийства детей Донбасса. При этом ни одного человека, который одобряет и поддерживает убийства детей Донбасса, я не знаю, хотя за поляной вроде бы слежу. Вот людей, одобрявших убийства детей России, знаю по именам – они, например, голосовали в Думе за так называемый закон Димы Яковлева. Но этих почему-то патриоты не замечают.

И тут уж, как некогда президенту нашему, выть хочется: милый, но у Олега Сенцова стопроцентное ведь алиби! Он в момент описываемого тобой обстрела Горловки сидел в российском СИЗО. Трудно, даже имея такое желание, убить кого-нибудь в Горловке, если ты сидишь в российском СИЗО. Практически даже невозможно.

И вот скажу, пока все эти неравнодушные к чужому сыру граждане есть: в России и с Россией можно делать все, что угодно. Сажать людей. Пытать людей. Смешно шутить про пытки. Жечь еду. Уничтожать экономику. Все.

Вопрос только в том, сколько их, сырноголовых патриотов, живую родину забывших ради телекартинки. Уж ведь и телевизор почти успокоился, не так в нем много преступлений хунты, как бывало раньше, и ополченца Моторолу не каждый день увидишь… Телевизор успокоился, а патриоты нет. Разоблачают вражьих сыроделов. Сражаются.

Если их не очень много – есть у родины шанс. Переварим. А вот если много…

Источник