ПОРТНИКОВ: ПУТИН НЕ СТАЛ ХОЗЯИНОМ ДОНБАССА. И НЕ СТАНЕТ.

После минских переговоров слышу от многих своих российских и украинских друзей знакомое присловье, обычно употребляемое в кругах поклонников кремлевского правителя: «Путин всех переиграл». Получил все что хотел, заставил Украину содержать Донбасс и даже провести конституционную реформу, которая гарантирует особый статус оккупированным Россией районам этого региона. А взамен что? Прекращение наступления? Вот уж действительно гроссмейстер!

Но давайте подумаем хладнокровно — а что он выиграл на самом деле? Я вообще ни одной минуты не думаю, что Россия будет выполнять пункты минских договоренностей. Она сорвет их так же, как сорвала все предыдущие перемирия, просто потому что война — единственное доказательство политической состоятельности и самого Путина, и возглавляемого им государства. Ну а если решит не воевать, а согласится с зафиксированным в Минске компромиссом? Выведет войска, обеспечит проведение местных выборов, примет «децентрализованную» конституцию и закон о «временных особенностях управления» оккупированными районами, передаст Украине контроль над ее границами. Вот что дальше? Сколько времени продержится на Донбассе российское влияние? Месяц, два, три?

Я даже не буду напоминать о том, что в отсутствие чужой армии реальное влияние оказывает страна, которая платит деньги. И если Россия не хочет платить за Донбасс — значит, ей рано или поздно придется о нем забыть. Может быть, Путин думает влиять через местную, прошу прощения, элиту? Конечно, депутатами местных советов будут избраны вовсе не сторонники Народного фронта Яценюка и Турчинова — и даже не выдвиженцы Блока Порошенко. Победят те же люди, которые всегда побеждали в Донецке и держали за горло его жителей, — выдвиженцы местных «олигархов». Да, среди них будут и некоторые нынешние «полевые командиры», но они коррумпируются со скоростью света, когда узнают, что помимо чужих квартир и гуманитарки можно будет разворовывать бюджет.

И никакого диалога с представителями этих местных советов Киеву вести будет не нужно. За всех этих маленьких жадненьких депутатиков диалог с Киевом будет вести один-единственный Ринат Ахметов — собственно, он даже сейчас его ведет, и если бы ему не мешала Москва, все эти Захарченки были бы у него уже в кармане, а сбежавший из кармана Плотницкий нашел бы свое уютное местечко в ящике гардероба луганского хозяина Ефремова. Ведь население оккупированного Донбасса, которое не смогло выйти на Майдан вместе со всей страной и потом остановить войну, так и осталось обществом крепостных. И у этих крепостных есть хозяин. И этот хозяин — не Путин. Вернее, Путин хозяйничает там только тогда, когда стреляет. А значит, он не может не воевать на Донбассе. Сейчас он остановился из страха перед экономическим крахом и большой войной. Но ему еще нужно будет решить для себя, что важнее — этот страх или Украина.

Или вот кто-то возмущается, что в Минске даже не вспомнили о Крыме — будто согласились с оккупацией полуострова. Можно было бы возразить, что говорили в белорусской столице не о Крыме, а о войне. Но дело даже не в этом. Ну не вспомнили, ну вынесли за скобки, а дальше-то что? Ведь сухопутного пути в Крым как не было, так и нет. А вместо моста ушлый Ротенберг, который, конечно, деньги освоит, но ничего не построит. А вместо власти проходимец Аксенов, который мало чем отличается от донецких соратников. А вместо курортного сезона пустые пляжи — и следующим летом тоже. Крым как жил за счет Украины, так и живет, только расплачивается теперь с брошенной Родиной российскими деньгами. Вопрос: есть ли у Путина эти деньги, и надолго ли их хватит при нынешнем состоянии бюджета и тающих резервах? Какая разница, упоминают Крым или нет, если захваченная осоловелыми «вежливыми человечками» территория становится обузой?

На самом деле выбор у Путина невелик: воевать или сгинуть. Именно поэтому он оставил границы оккупированного Донбасса открытыми — то есть готовыми принимать новую технику и новых солдат и отправлять обратно в Россию металлолом и «груз 200″. Совершенно не обязательно вчитываться в строки того, что он там гарантирует, — он и сам не вчитывается. В минуты таких переговоров у него только одна навязчивая мысль, которая не дает ему покоя и с которой он не может поделиться даже с Песковым: удастся ли ему уничтожить не оценивший его по достоинству мир — и остаться в живых? Виталий Портников

Источник