|
НА МАЙДАНЕ.
Люблю украинцев, горжусь своими соотечественниками, счастлива, что сама украинка. Ни капли народ не запугали ни расправами, ни убитыми. Все время, что я была на Майдане, без конца подтягивались люди. Многие несли огромные пакеты с едой.
Было такое впечатление, что никто не стоял без дела, время праздных зевак закончилось. Одни выбивали булыжники из мостовой, другие их цепочкой передавали тем, кто их дробил и собирал в мешки для баррикад. Стоять просто так и ничего не делать было невозможно. Я тоже внесла свою посильную лепту.
Мамы трудились вместе со своими детьми, старушки таскали булыжники, молодежь мешки. На мои расшатанные нервы это зрелище оказалось чрезмерным. Опять полились слезы. Стало стыдно, никто там не ревел.
С трибуны лейтмотивом лилось одно - совестили Беркут, призывали задуматься и одуматься. Звучали стихи, молились священнослужители, выступила одна из жен беркутовца. А на фоне этих речей периодически раздавались ужасные хлопки, от которых я первое время вздрагивала и хотела куда-нибудь зарыться. Позже поняла, что это были выстрелы. Потом перестала на них обращать внимания, как и все остальные.
Под ногами было ужасно мокро, так как постоянно текла вода от мощной струи вверх со стороны беркута. В конце концов, с трибуны кому-то удалось уговорить противника выключить эту воду. Даже на время удалось договориться о тишине. Никаких выстрелов с той стороны и никаких камней с нашей. Тем не менее, люди торопились подготовить материал для новых баррикад. Кто знает, какая предстоит ночь.
Меня потрясло то, сколько людей принимали участие в подготовке этих баррикад. Когда я обходила Майдан, увидела, что разбирали булыжную почти повсюду. Когда один журналист стал спрашивать у людей, откуда они, оказалось, что помимо киевлян, было очень много приезжих из других городов. Все работали дружно, молча. Постоянно с трибуны объявлялось, что кто-то кого-то ждет там-то и там-то. Родственники волновались за своих и просили или позвонить им, или подойти в определенное место. Все дружно порадовались, когда объявили, что такие-то остались живы (из раненых).
Трудно передать атмосферу Майдана. Он невеселый и тревожный, и опасный, но уходить оттуда не хочется. Появляется огромное желание что-то делать, чем-то помочь.
Уходила, практически, в одиночестве. Большинство людей шли к Майдану. У многих были все те же пакеты с едой. Возле одного дома на снос, уже одной коробки, мужчины вынимали кирпичи и тоже несли на Майдан в качестве материала для баррикад. Это просто удивительно и непостижимо, как народ сумел собраться и объединиться против ненавистной власти. Так и становятся гражданами своей страны. После этого начинают любить свою культуру, свой язык и свой народ. И свободу. Я люблю украинцев!
|
|
|