Насколько все преувеличивают свои умственные данные, настолько же и завышают степень своего одиночества. Если уж он страдает, то, естественно, сильнее других, тоска его тоскливее, скорбь скорбнее, а одиночество самое одинокое. Эгоцентризм, приправленный эгоизмом.

Действительно, сколько людей, столько и страданий, столько же и одиночеств. Люди разные и по-разному переживают, но считаться, кто больше, а кто меньше - смешно. Скорее всего, можно считаться с тем, что кто-то окажется сильнее, а кто-то слабее, а выживают сильнейшие. Из двух депрессивных один обязательно начнёт утешать второго, потому что сильнее его, а, может, добрее.

Почему-то подумалось о том, что наше одиночество не что иное, как банальная неспособность любить. Такой человек и себя также не любит. Нет, конечно можно взглянуть на это чувство и с возвышенной стороны. Бредёт человек один, карабкается вверх, познавая мир, и так далеко поднялся, что рядом никого не осталось, все где-то внизу, замешкались. Озирает он пространство горделиво, и только орлы парят вверху, а внизу мельтешат крошечные точки, людишки. Становится тоскливо ему, не с кем поговорить. И не видит он, что за соседним деревом ещё человек стоит, а дальше тоже люди, только не видимые для него. Вот что такое одиночество. Мы не хотим, чтобы рядом с нами кто-то был, придумываем историю о непонимании и прочие глупости.


Почему именно тебя должен кто-то понимать? Скольких ты в своей жизни одарил счастьем понимания? Ну да, им это не так уж и важно, они вон ходят, улыбаются. А ты одинок и ищешь родную душу. Найдёшь ты такую душу, а дальше что? Всё равно полюбить её не сумеешь. И почему любить можно только близкого по духу человека. Всех можно и нужно любить, только человека создали таким ущербным, что не может он любить. Может провокация такая. Всем хорош пуп земли: умён, способен к творчеству, к самосовершенствованию, духовному росту, а любить не может. И всё насмарку. Одно это перечёркивает напрочь великую задумку чью-то. Вот интересно - специально так сотворили, или забыли, или не предусмотрели. В результате получилась половинка, которая глупо ищет такую же половинку, которые никак не смогут состыковаться, потому что обе отрицательно заряженные.

Многие стараются выздороветь, делая добрые дела по своему выбору, не замечая тех, кто действительно в них нуждается. Проще откупиться куском хлеба, чем отдать часть своей души. Но и это неплохо. Помощь всегда останется помощью, как бы её не преподносили. Пусть она идет всего лишь от ума, а не от сердца, всё равно остаётся добрым делом.

Не ново для нас, что существует борьба добра со злом, а так как войну эту ведут люди, а не флора и фауна, значит много среди них добрых. Но можно ли механически отнести их и к любящим? Нет нельзя. Речь идёт именно о любви к человеку, а не ко всему на свете, потому что любить можно многие вещи: детей, страну, животных, природу, искусство. Этой любви предостаточно, на ней основано благополучие человека, но она во благо себе. Это совсем другая любовь, эгоистичная.

Однако любовь, в истинном её понимании, недоступна для человечества. Она существует скорее как понятие, мираж, мечта, представление, зарница в небе. А чтобы знание о любви жило в людях, манило их, как звезды в небе, иногда им, как великую милость, подбрасывают это чувство, чтобы потом его можно было воспеть, написать о нём, выложить на ноты, станцевать. И опять зыбкий мираж таинственно мерцает перед нами. Мы знаем, что любовь есть, мы грезим о ней, но потом путаем её каждый раз с влюблённостью, увлечением. Испытать же её дано единицам, в качестве прекрасной иллюстрации возможностей человеческого духа.

Почему человека лишили этой привилегии любить другого человека? Видимо только потому, чтобы не сделать его сильным. Почему?