Жёванные недоразумения звуков шелестели под сводом храма. Короткие вскрики, как рваные раны на теле тишины. Отточенно безжалостные в своей громкости выстрелы и гармоничный шёпот пролитой крови. Ангелы смерти, как стервятники, метавшиеся под витражами. Белые руки святого отца схватили меня за пальто.

-Это же храм божий! - хотелось ответить вычурно, по сценарию, но люди обычно говорят такой бред в пафосном угаре, что я сдержался. Свист голодной катаны, и голова пастыра скатилась по ступеням. Бог здесь больше не живёт.