In nómine Patris +, et Fílii, et Spíritus Sancti. Amen.

Мы веруем в Бога, уповая на его. Просим прощений, защиту и силу у него.

Мы веруем в Бога, как приходит смерти миг…

Мы веруем в Бога, как несчастья виден лик…

Мы мысленно обратимся к нему, умоляя «Спаси меня, отче» и ждем защиту от него.

А есть ли в самом деле Бог?

Быть может это просто образ, что дарит нашим душам веру и надежду?..

«In nómine Patris , et Fílii, et Spíritus Sancti. Amen.» – склонив колени перед алтарем шепчет человек, к нему подойдет Священнослужитель, благословит его и тот уйдет в свой дом, горя в сердце надеждой что его отче защитит его и спасет от недугов и невзгод.

А защитит ли?..

И на грани, как чувствуешь что тяжело дышать, ведь так внезапно… ты затухаешь…как свеча… И начинаешь судорожно мыслить, ищя в себе причины и пороки. Быть может, разгневался на тебя Бог. Быть может наказал тебя?

С уст слетают липкие слова:

«Domine Jesu, dimitte nobis debita nostra, salva nos ab igne inferiori, perduc in cælum omnes animas, præsertim eas, quæ misericordiæ tuæ maxime indigent.»

Но услышат ли их?..

Сдаются карты во главе стола сидит Судьба, она криво улыбаясь смотрит на своих противников, зная что вновь, обвев их вокруг пальцев, получит победу.

Игроки с надеждой всматриваются в карты, надеясь на победу. Кто наперед пытается продумать ходы, кто уповает на Бога иль удачу, другой лишь тупо смотрит в карты, а третьему все это лишь игра, и забава пустая.

И вот проходит время, в запале игры, все медленно ближется к логическому концу.

И вскоре подается знак, и все открыли карты.

И…О чудо! Нашелся победитель. И не судьба, извольте, нет. Обычный человек.

Сидящий во главе стола улыбкой приветствует победителя:

-Поздравляю, вы выиграли.

-А что дальше? –спрашивает неожиданный победитель

-Как же, вы получили выигрыш, и теперь все ваше. Вы победитель.

-А что мне делать дальше?

-Да ничего, теперь ведь вам все принадлежит

-Тогда я проиграл…

Глупые существа, именующиеся людьми, все время пытаютя показать превосходство.Но этим делаются еще глупее.

Дыши,

Хоть тьма пробралась,

 сквозь неба ниши.

и захватила весь небосвод.

Дыши,

И мой голос услышишь.

Услышишь его, и как он позовет.

Дыши,

И больше уже никто не умрет.

В бездну уже не упадет.

И попусту не будет кричать…

Дыши,

Я научу дышать.

И каждый вздох, мы будем делать вместе.

И пусть все будут знать,

Что делаем один всего лишь вдох.

Дыши,

Захочется бежать,

Мы словно ветер устремимся вдаль.

Повсюду, вечно и везде пьянеть свободой будем.

Захочется кричать,

Кричи! Во всю кричи!

Дыши,

И небо с завистью оглянется,

И криво на нас обернется.

Дыши,

И все вернется,

И я вернусь, к тебе опять.

Веселый смех, звон колокольчиков и бесконечный шум: соединявший в себе и голоса людей и непрекращающийся гомон. Атмосфера вокруг навивала собой простоту  улыбки, и все вокруг никак не могло представлять собой, что-либо грустное и несчастное. Даже воздух сплошь был пропитан весельем и радостью.

Разбитый на ярмарке цирковой шатер манил к себе прохожих, зазывая их забавными шутками и добродушными приглашениями. И все кто проходил рядом с шатром, не могли сдержать желания увидеть программу цирка и поднять себе так настроение, отдохнуть. Родители тянули своих детей, старики с предвкушающей улыбкой, не спеша, также брели к нему. Все возраста, и мужчины и женщины, все сбегались к месту как пчелы на мед.

Не быв исключением, прогуливаясь рядом с матерью, маленький мальчик тоже потянул её к источнику веселья. И после недолгих уговоров они уже спешат вслед за всеми.

Стоящих на входе забавный клоун, облачившийся в красный дуплет и шапку шута, раздает всем буклеты содержащие в себе программу.

И вот, озираясь по сторонам они входят в необычайный, большой шатер; в котором под куполом как птицы, «перелетая» от одного места к другому, изящно кувыркаются в воздухе акробаты, а вдоль арены цирка грациозно шагают цирковые животные, на шаг опережая своих хозяев в походке. Как в центре корчат рожи шуты и клоуны, шутя и играя.

Мальчик указал маме на клоунов и они вместе подступили к ним. Улыбаясь наивной детской улыбкой, он шел все ближе и ближе к ним, и вскоре издалека уже слышал их шутки, и улыбка становилась все шире.

Средь светлых клоунов, одетых в яркие, красочные цвета, притаился черно-белый, грустный шут, с нарисованной слезой у глаза. Он почти ничего не говорил, лишь обращал глаза в разные стороны с невеселым и жалким взглядом.

К скорому времени все эти собравшиеся шуты и клоуны, решили разыграть маленькое представление, дабы привлечь внимание публики к себе. Сперва, они весело шутили и заразительно смеялись, их смех обильно перемешивался со смехом публики, да только смех клоунов был более наигранным, что все же отличало его от прочего. После в сценку вошел грустный клоун. Его роль была проста и так же горька как и его образ. Он стал объектом насмешек и издевок прочих клоунов. Они шутили и надсмехались над ним, ля на него воду и обрызгивая ею. Делали все, чтобы показать «смотрите, он просто так такой грустный!» И публика смеялась, искренним и радостным смехом. И вскоре все вокруг накрыл этот смех.

Мальчик потянул мамин рукав:

-Мам, а почему они смеются?

-Как же, - обратив к нему голову, тихо сказала та, - им смешно – вот и смеются.

-Но ведь они обижают его и шутят зло, что смешного от того, что человеку причиняют боль?

-Он шут, и это его профессия - смешить людей.

Малец тянет руку, высвобождаясь от материнской руки, и ступает к клоуну. Пробираясь через толпу людей, он все-таки подходит к нему, но представление все не смолкает. Даже когда мальчишка отвлекает актера от работы, остальные, как забыв про него, продолжают играть.

Шут спрашивает мальца, что надобно ему, и тот отвечает:

-Почему с вас смеются? Это ведь больше грустно, чем смешно.

-Потому что – я шут, - отвечает клоун, - и что бы я не сделал, они будут смеяться, ведь знают что все это лишь шутка. Что все не всерьез. И даже если я скажу что-то вовсе не шуточное, они не поймут что то, что говорю это не на шутку.

В доказательство своих слов, шут обратился к публике. Он начал говорить, и говорил он долго, вещая о своей жизни, о проблемах, о своих страхах и желаниях, о грустных вещах и о судьбе…. А публика все так же заливалась смехом, не понимая, что речи клоуна не шутка. Они давились смехом, сгибаясь пополам, от чего мальчику стало еще жальче шута.

Тот закончив свой рассказ, скромно удалился от всеобщего взгляда и обратился к ребенку:

-Видишь, они не поняли меня. Подумали, что это шутка такая. Что шучу, и в речах моих нет ни смысла, ни капли правды.

-Но почему же так? – не унимается малец.

-Кто знает, - грустно улыбается шут, - кто знает…

Когда шепчу на ухо, и прикасаюсь к твоим губам, все тело будто замирает. Будто невиданный паралич, сковывает все мое тело, как только чувствую что рядом ты. Я боюсь закрыть глаза, страшась, что ты исчезнешь. Не шевелюсь, отдаваясь полностью мгновениям страсти, и почти не дышу. Не хочу, чтобы мое судорожное дыхание затмевало и мешало слышать твой голос.

 И что бы мне сделать, чтобы все это не закончилось?

 Я разобью все часы, и времени вырежу глаза. Пусть захлебнется в крови своей бесчестной, что забирает часы у меня.

 А хочешь, вокруг повиснет мертвая тишина? Чтоб ничего не мешало говорить нам. И я убью любого, кто наметится испортить мгновения, что мы проводим рядом.

 А хочешь, я стану твоей игрушкой? Полностью подчиню тебе и разум и тело. Это ведь не рабство, ведь я буду рядом с тобой, и мне не страшно полностью отдаться в твои руки. Я сделаю все, что ты только прикажешь. Лишь дай команду и мигом осуществиться все, что хочешь ты.                                             

 И хочешь, цепями можешь приковать меня к телу своему, чтобы я не думала бежать. И сопротивляться я не буду, хоть будешь тело в клочья раздирать мое. Хоть кровь залет  уста мои, я все равно осмелюсь прошептать твое имя.

 Я хочу видеть твои очертания и слышать твой голос каждый раз, как открываю глаза, и меня встречает новый день. Я хочу засыпать с образом твоим на прощанья.

 Я убью любого кто прикоснется к тебе. Без малейшей жалости и сожаления. Убью, уничтожу. Как убивают скот на бойне.

 Я умру за тебя. Я умру и пусть смерть моя будет не напрасна, пусть пользу хоть она тебе принесет.

 Ты слышишь? Ну почему молчишь? Тебе не нужно это?

 Тогда, пожалуй мне нечего дать тебе. Я бедна, как жалкая нищенка и пуста как бездна, поглотившая мрак. И возможно счастья тебе я не принесу никогда…

 Тогда я уйду. Не буду мучить тебя, и только с далека, пред смертью, вновь увижу твои очертанья. На моем лице мелькнет последняя улыбка и я умчусь вдаль, с образом твоим, прямо в пустоту…

Жизнь кажется короткой относительно общих понятий и мерок людей. Жизнь коротка, столько всего успеть нужно, нельзя тратить время зря. – говорят окружающие. Другие лишь скучающе и томно наблюдают за каждым днем, выжидая когда один сменит другой, говоря что жизнь скучна. Но тем не менее сами далеко не отходят от стандартов. Третьи же каждый день борются за свою жизнь, и времени на рассуждения нет. Они четко знают что хотят жить и большего им не надо.

И среди всех них только малая часть пытается действительно что-то изменить, большая же лишь просто рассуждает об этом и совершенно ничего не делает для этого, не прилагая руки, надеется на положительный результат. Они оперируют словами, а не действиями.

И так, в итоге, почти все люди идут по стереотипу – шаблону, совсем немного различаясь между собой.

Временами я сравниваю людей с… мыльными пузырями.

На вид они все такие красочные, переливающиеся и забавные, а внутри пустые. И все похожие друг на друга. Пусть какие-то меньше, какие-то больше, некоторые и вовсе слиплись друг с другом, но у каждого из этих пузырей одинаковая судьба – пролетев свой первый и последний путь, они лопнут. И исчезнут, совсем.

И что потом? Кто-то вспомнит про них? Врят ли. Утеха закончится и все забудут про этот мыльный пузырь. Ведь теряясь среди других его трудно отличить от остальных. И никто особо не заметит как его не станет. И все забудут про его первый и последний путь.

Кто несет наказания за мысли? Врят ли можно обвенить кого-то в том, что мысли его не есть правильны. Ведь это наше сокровенное сокровище, которое делает нас счастливыми и несчастными,  радует нас и сводит с ума... Это наше, то что всегда с нами, и то что никто не сможет забрать у нас. Наш дар, что дает нам неимоверную силу, способную рушить стены и вершить судьбы, творить и уничтожать. Это наш мир, и мы в нем хозяева.

Так кто же может судить нас? Указывать что правильно, что нет. С чего вдруг мы должны вливаться в обие стандарты? Мыслить как все? Нет уж, извольте. Не смотрю ни на какие законы, рамки и правила, мысли наши неизменны. Они наши верные спутники, что всегда сопутствуют нам.

Но тем не менее , мысли также, самые беспощадные и жестокие враги. Ведь именно они играют нами и нашими чувствами. Они пленят нас, сводя с ума и заставляя раскаиватся иль горевать. Они наши судьи, что решают оставлять ли нас в живых,  или же отправлять на смертную казнь. Мы их пленники. Мы мученники мыслей и их жертвы. Мы рабы, которым не видать воли. Мы не можем избавится от них.

Мысли -  наша сила, и в то время кара.

Человек что имеет много масок, играя ими как картами.