Август выдался замечательным. Погода не подкачала. День клонился к ве-черу. Она шла по набережной, ветер, такой мягкий и свежий, приятно обдувал лицо. Она шла, не спеша, любуясь морем. Казалось, ничто не могло отвлечь ее внимание. Но вдруг она заметила молодого человека. Он сидел на перилах ли-цом к морю и дрожал. Все его тело пробирала мелкая дрожь. Дрожь, когда на улице было +27°. Она решила подойти и узнать, не может ли чем-нибудь по-мочь.
– Извините, я ничем не могу Вам помочь? – она осторожно подошла бли-же.
– Нет! – резко ответил он, даже не взглянув на нее. – Ничем.
Она постояла несколько секунд и тихонько сказала:
– Извините, еще раз.
Она медленно зашагала дальше. Все ее мысли теперь занимал этот моло-дой человек. Она терялась в догадках, что же могло с ним произойти и почему. Эти мысли так сильно завладели ей, что она уже ничего не видела и не слыша-ла. Благо, набережная была длинная и прямая, а если нет… то неизвестно в ка-ком овраге бы оказалась наша юная мечтательница. Она была так увлечена, что не услышала как ее кто-то догнал. Это был он. Он с минуту шел рядом, смотрел на нее и никак не решался заговорить. Пройдя так еще немного, он все-таки решился:
– Девушка, простите меня за грубость. Я не всегда такой.
От неожиданности она отскочила в сторону, и чуть было не пустилась бе-жать вдоль по набережной с истошными воплями «Помогите! Хулиган зрения лишает!» Но, повернув голову в сторону, где только что звучал голос, идея по-бега и истошного вопля быстро улетучилась.
– Ну вот. Теперь я Вас еще и напугал, – сказал он, увидев ее необычную реакцию. – Да, денек выдался тот еще!
– Да что Вы, Вы меня совсем не напугали, – она старалась говорить как можно спокойнее, хотя сердце все еще стучало где-то в самом дальнем и тем-ном уголке пятки.
– Правда? А глядя на Вас не скажешь. У Вас такой вид, как будто Вы встретили вагон и маленькую тележку с привидениями, которые выпрыгнули оттуда разом и с криком «Бу!» кинулись на Вас, – он немного помедлил, преж-де чем сказать дальше. – Могу я как-то загладить свою вину и недостойное по-ведение? Вы извините меня?
– Извинить? За что?
– Ну, во-первых, за то, что нагрубил Вам, во-вторых, за то, что напугал. Извините меня.
– Сначала перестаньте извиняться.
– Хорошо, извините. Все! Перестаю, перестаю. Вы любите кофе?
– Кофе? Да.
– Тогда, может, выпьем по чашечке?
– Не откажусь! – она улыбнулась, и они зашагали к ближайшему кафе.
Интерьер располагал к задушевной беседе. Они заказали по чашке кофе-экспрессо. Долго ждать не пришлось. Официант поставил перед ними по ча-шечке горячего напитка. От него поднимались тоненькие струйки пара, аромат проникал в самую душу, и стало так легко и спокойно. Никогда еще аромат ко-фе не казался им таким приятным и успокаивающим и одновременно напол-няющим энергией.
– Здесь так уютно. Так бы и просидела здесь целую вечность. А Вы? – она посмотрела на него вопросительно и одновременно лукаво.
– Может, перейдем на ты? А то возникает впечатление, что мы старые чо-порные английские дворяне, а меня такая перспектива не радует. Я в смысле, старость. От дворянского титула я бы не отказался, – он впервые за весь разго-вор улыбнулся.
– Конечно! Давай на ты. Можно вопрос? – спросила она и скрестила под столом пальцы на удачу. Помогло!
– Да. Задавай.
– Я понимаю, что это не мое дело, – начала она из далека, – но что случи-лось? Почему ты тогда сидел в таком состоянии… – она не могла подобрать слово.
– Необычном? – подсказал он и тем самым закончил ее вопрос. Она кивну-ла головой. – Все, как всегда, банально.
– Девушка? – она посмотрела понимающе. – Любовь – большая помеха в жизни. Все равно, что всеми силами души страстно любить мотылька, чья жизнь длится не больше суток. Мотылька уже нет, а ты остаешься на всю жизнь с выгоревшей дотла душой.
Он несколько секунд смотрел на нее, молчал. В его глазах она прочитала невыразимую словами боль.
– Ты так точно описала мое состояние сейчас. Сама обжигалась?
– Нет. Пока не довелось. Знаю многих людей, с кем это происходило. Мы много об этом разговаривали. Столько страшных историй услышала, что хоть фильм ужасов снимай. Покруче «Звонка», «Темных вод» и «Поворота не туда» вместе взятых будет, – она попыталась улыбнуться как можно беспечнее и ободряюще. Видимо ей это удалось, потому что он немного расслабился и без лишних вопросов начал рассказывать историю, что с ним приключилась.
– Я познакомился с ней 2 года назад. Она отдыхала у нас в городе. Мы встретились на пляже. Она сказала, что не любит отдыхать одна. Я решил со-ставить ей компанию, стать, так сказать, гидом. Мы гуляли по городу, разгова-ривали. Стали встречаться все чаще и чаще. Потом лето кончилось, и она уеха-ла, но обещала приехать на следующий год. До лета мы с ней переписывались по e-mail. Я ждал лета с таким нетерпением, что готов был включить по всей Земле миллионы обогревателей и кипятильников, чтоб оно скорее наступило. И вот, наконец, лето. Она приехала, как обещала. Мы снова стали гулять, разгова-ривать. Однажды вечером я сказал ей, что люблю ее. Она помолчала, а потом сказала, что ей это не нужно. Но, не смотря на это, она продолжала со мной вст-речаться и не делала никаких попыток противостоять, когда я целовал ее. Она даже не редко сама меня провоцировала на поцелуй. Но лето неуклонно шло к концу. Как я его ненавижу! – он сделал глоток кофе и посмотрел на нее, ожидая вопросы, но она молчала и ждала продолжения. Он помолчал немного и продолжил, – Она уехала. А мне оставалось только писать ей письма на элек-тронный адрес. Чем я и занимался. И вот однажды я получил письмо, где она писала, что встретила одного парня. Писала, что не знает, что ей теперь делать, что хочет разобраться в своих чувствах. Потому этим летом приедет сюда вме-сте с ним. И приехала. Но ничего так и не вышло. Он не отпускал ее надолго, а за то время, что мы виделись, ничего выяснить до конца не удалось. В конце концов, она сказала мне, что с ним ей будет лучше. Конечно! Ему ведь 25, а мне всего 19. Куда мне до него! – он замолчал.
– Да. Такой душераздирающей истории я еще не слышала, – она сделала глоток кофе, он оказался последним. Она посмотрела на часы, стрелки показы-вали полчетвертого утра. В кафе были только они. Бармен устало перебирал бокалы за стойкой. Официанты кучкой сидели за столом и что-то устало обсу-ждали. – Похоже, мы выпили здесь весь кофе. Бьюсь об заклад, что официанты сейчас обсуждают то, что давно в их кафе не было таких кофехлебов, – она ус-тало улыбнулась.
– Ты права, нам пора.
Они встали из-за стола, оставили деньги под блюдцем и пошли к выходу. Бармен проводил их долгим взглядом. Незнающему человеку могло показаться, что это молодая парочка приехала на отдых, так они выглядели, когда были вместе. Но на самом деле все было не так.
– Тебя проводить? Где ты живешь? – спросил он.
– Я приехала… Я живу у одной бабульки, снимаю комнату. Я сама смогла бы дойти, но раз ты предлагаешь, от такого провожающего я не откажусь…– она немного помолчала и спросила – Она уехала?
– Кто? Ах, да… Да, она уехала…– сказал он и посмотрел вдаль, в этот мо-мент он снова на несколько секунд стал таким, каким она его увидела первый раз, там, на набережной.
Это были единственные фразы, сказанные ими, за все то время, что они шли до ее дома.
– Ну, вот мы и пришли, спасибо за кофе. Я выпила его столько, что, навер-но, не засну уже.
– Тебе спасибо, что вывела меня из этого состояния, честно признаться, не знаю, что на меня нашло, и почему я все это тебе рассказал, может, тебе этого и не надо было знать.
– Нет, нет… Все в порядке. Такова наша участь…
– Что? Чья участь?
– Да ничего. Я говорю, спать пора, – она слегка улыбнулась.
– Да. Может, увидимся завтра, т.е. уже сегодня, – он улыбнулся в ответ и взглянул на небо.
– Может быть. Пока.
– Пока.
Он еще долго стоял у калитки, видя, как она заходила в дом. Помедлив на ступеньках, оглянулась и помахала ему рукой, зашла в дом. Тут ему в голову пришла мысль, что они даже не спросили, как зовут друг друга. Но даже без имен они так отлично друг друга понимали, что он даже об этом не подумал. Странно! Он даже не думал о ней, о той, которая уехала, о которой он думал все это время, которая никак не уходила из его мыслей последнее время, не да-вала спать и спокойно мыслить. Но с этой, сегодняшней незнакомкой, он забыл про нее на прочь. Ему нужно было все кому-то рассказать, с кем-то поделиться и боль ушла. Ушло все. Ушло даже чувство, толи любовь, толи привязанность, которое мучило его. Стало легко. Она его спасла. Он еще долго не мог уснуть, но постепенно его начало одолевать чувство усталости и клонить ко сну, по-следнее, что он подумал, было: «Надо узнать ее имя».
Она тоже не могла долго уснуть и думала чем заслужила такое доверие. Почему последнее время люди так доверяют ей. Друзья понятно, но совершен-но незнакомый человек. Неужели у нее на лбу появилась яркая неоновая вывес-ка «Жилетка! Плачьтесь все, кому не лень». Не то чтобы ей это не нравилось. Нет. Наоборот, она чувствовала себя нужной хотя бы в качестве жилетки. Но ведь она тоже не каменная. У нее есть свои проблемы. Ей тоже хочется с кем-нибудь поделиться, но тогда… тогда она уже не будет той, которая всегда вы-слушает, поймет, даст какой-нибудь совет… Нет! Надо держать себя в руках! Да, видимо ему действительно было очень плохо, что он решил доверить свою личную тайну, личное горе ей, совершенно незнакомой девчонке. Странно все это!
– Смешно, – неожиданно для себя она произнесла это вслух, – мы даже не узнали, как друг друга зовут.
Во дворе залаяла собака. Она выглянула в окно. На небе появились первые признаки скорого рассвета. На часах было полшестого утра. Утро выдалось прохладное, но к обеду должно было распогодиться. Она позавтракала, побла-годарила бабу Марусю за еду, чмокнула ее в щеку и сказала, что пройдется по пляжу. Она не спала всю эту ночь, да и утро тоже. Уже в шесть утра баба Ма-руся пошла в огород, срезать цветы. Ей надо было идти на базар. В маленьком курортном городке надо как-то выживать старушке. Цветы у бабули были за-мечательные, шли нарасхват. Тем более что курортных романов в этом городе было предостаточно! Видимо обстановка располагала. «У нас тут просто Эдем какой-то! Сплошные парочки по городу ходят!» – шутила баба Маруся.
Самое великолепное – это рассвет на море – дорожка от поднимающегося солнца на воде была такой завораживающей. Наверное, это все то, о чем она мечтала. Вот так стоять на берегу и наблюдать за рассветом. В этот момент чувствуешь себя как-то странно. Тебя переполняют восторг и трепет перед этой красотой. Вот бы рассвет длился вечно!
Вдали послышался визг тормозов и приближающиеся голоса молодых лю-дей. Она еще чуть-чуть постояла и пошла по пляжу, не оглядываясь. Голоса все приближались. Ее догнали двое молодых людей, явно сегодня не спавшие и к тому же изрядно принявшие на грудь.
– Гляди, Толик, какая девушка одна по пляжу гуляет. Давай составим ей компанию, – сказал один.
– Ага, давай! – отозвался Толик.
Ей стало не по себе. О чем она точно не мечтала, так это об этом. Она ус-корила шаг. Парни с ней поравнялись.
– Костя, девушка убегает, – рассмеялся Толик и схватил ее за рукав курт-ки.
Она рванула свою руку, но рывок причинил лишь боль, хватка Толика бы-ла очень сильной. Второй парень догнал их и схватил за вторую руку. Она на-чала вырываться и кричать.
– Не рыпайся, киска, – зашипел на ухо Толик, – а то руки повырываем, а ты нам такая не будешь нравиться. А если нам кто-то не нравится, то об этом потом горько жалеет!
Тут оба парня громко захохотали и потащили ее за руки по пляжу. Она от-бивалась и упиралась, попыталась вырваться, но все напрасно…
– Пустите! Вы не понимаете, что делаете! – кричала она.
– Нет, детка, это ты не понимаешь, что делаешь, – взревел Костя.
Видимо алкоголь дал о себе знать, но ничуть не поубавил хватки этих ам-балов. Тут за спиной послышался голос:
– Незнакомка, ты куда?
Да, Господи! Да! Это был он! Он! Она молила Бога об этом, и он услышал ее. Он подбежал очень быстро. Все случилось как во сне. Он мигом оглушил Толика палкой, тот от неожиданности не успел увернуться и получил ей прямо по носу. Это вырубило его надолго. Косте тоже не пришлось долго ждать своей очереди. Освободив руку, она развернулась и вломила ему пощечину такой си-лы, что Костя растерялся. Это его и подвело! Не долго думая, она нанесла удар, куда подходит выражение: «Ниже пейджера не бить». Два тела лежали на пес-ке, полностью вырубленные, а со стороны можно было подумать, что молодцы притомились и прилегли вздремнуть. Пара быстро побежала по пляжу, забежа-ли за какой-то домик. Это была вышка спасателей. Здесь они остановились от-дышаться.
– Ну, ты даешь! Что хотели от тебя эти двое? – спросил он, переводя дух.
– Наверно на экскурсию по городу отвести, – она попробовала пошутить.
– Да уж! Коэффициент их интеллекта проигрывает в состязании с суммой глупости!
– Это ты точно подметил!
– Самое интересное, что я забыл вчера спросить, как тебя зовут, – с улыб-кой сказал он.
– Ты не поверишь, но я только что хотела спросить то же самое!
Она засмеялись.
– Вероника.
– Андрей.
– Вот и познакомились. Спасибо тебе за спасение.
Они уже шли по пляжу.
– Не за что. Вчера ты спасла меня. Сегодня я тебя. Мы квиты. Я вроде как прочитал твои мысли, тоже пришел на пляж, подумать. Смотрю, два амбала де-вушку тащат. Знаешь, я даже не подумал о ком-то другом, сразу о тебе.
– Спасибо тебе огромное. Я не знаю, чтобы я делала, если бы не ты. Где бы и кто меня искал.
– Ника, я бы стал искать. Ведь мы много друг другу не сказали, решали мою проблему. Мне бы хотелось познакомиться с тобой поближе, – он остано-вился, встал перед ней и взял за плечи. Она посмотрела в его глаза, и ей захоте-лось утонуть в них. Такие они были глубокие и чистые. Он стоял перед ней та-кой спокойный и веселый, что и в голову не могло прийти, что пару минут на-зад он махался с недалеким амбалом. Он замер в ожидании.
– Ну… Давай попробуем. Но только после…
– После чего? – не дал ей договорить Андрей.
– После того, как я угощу тебя утренним горячим кофе, – сказала она, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой. Ее глаза сощурились от удовольствия.
– O’K! Я согласен. Пойдем в кафе?
– Да.
Он согнул руку в локте и галантно предложил ей взяться за него. Она при-села в реверансе, взялась за его руку, хихикнула, и они пошли к кафешке на по-бережье. Заказали себе кофе.
– Сегодня немного веселее, чем вчера, – начал разговор Андрей.
– Если ты имеешь ввиду утреннее приключение, то… ты прав.
Они весело рассмеялись. Кофе был горячим и придавал бодрости.
– Андрей, ты покажешь мне город? – спросила Вероника, и тут же осек-лась, вспомнив, что у этого парня была уже такая история.
– Да без проблем, – ответил он. А в голове пронеслось: «Какого черта ты делаешь? Неужели жизнь тебя совсем ничему не научила? Болван!» Он тут же постарался заглушить внутренний голос. Он смотрел на нее и ему не верилось в то, что с этой девушкой его может ожидать то же… Нет. Она ведь друг. Свой парень! А с друзьями так не бывает. Если она и уедет, то они будут общаться также как и раньше… Все будет нормально! Он в любой момент сможет ей по-звонить, поболтать, поделиться проблемами…
– Андрей! Я, конечно, понимаю, что с умным человеком приятно и пого-ворить и подумать… Но, может скажешь еще что-нибудь по поводу экскурсии? Какие у нас планы? Какую из достопримечательностей мы посмотрим первой? Эй! – она пощелкала пальцами около его уха, – Первый, первый! Прием!
– Да, да... Экскурсия? Экскурсия! Ага! Сейчас! Раз уж мы находимся на набережной, то с нее и начнем. Не возражаете?
– Замечательно!
Они встали из-за стола и направились вдоль набережной, которая стала за-полняться народом. Любители здорового загара длинными шеренгами тянулись на пляжи. Создавалось впечатление майской или ноябрьской демонстрации. Матрасы и разноцветные панамы создавали впечатление шаров и транспаран-тов. «Да! Весело бы было увидеть такую процессию в ноябре на Красной пло-щади» – подумала Ника. Тем временем они подошли к порту. Здание порта бы-ло выстроено в стиле сталинского времени. Ничего замечательно. А вот за пор-том начинался старый город. Вот где было разгуляться архитектору, да и про-стому гражданину было на что посмотреть. Андрей без умолку рассказывал разные истории, связанные с тем или иным зданием. Казалось, что он живет в этом городе со дня его основания, и довольно таки хорошо сохранился. За этот день они исходили вдоль и поперек кучу улиц, улочек и закоулков. Посидели на десятке фонтанов и еще больше лавочек. Ника не переставала удивляться этому молодому человеку.
– Что-то я сегодня разговорился, – улыбнулся Андрей, – Заболтал тебя со-всем. Прорвало, извини!
– Снова извиняешься? Надо отучить тебя от этой дурацкой привычки! А то, глядишь, сама начну извиняться по любому поводу. Плохому быстро учат-ся, – улыбнулась она в ответ.
– За сегодняшний день ты узнала о нашем городе все, ну, или почти все. Надо было оставить на завтра чуток. Чем же мы будем заниматься? – он не кап-ли, не сомневался, что завтра они встретятся снова.
– Я же на курорт приехала, а что делают на курорте? Лежат на пляже к вер-ху пузом. Вот и полежу. Надо хоть немного загореть. А то, как в Антарктиду съездила. Как белая поганка была, так и останусь, – засмеялась она.
– Хорошо! Значит, завтра загораем!
Ника посмотрела на Андрея с удивлением: «Ничего себе дает! А меня спрашивать не надо. Хотя, к чему лукавить, я бы все равно не отказалась. Но такая прямота просто поражает!»
Он проводил ее до дома. А потом снова долго стоял у калитки. Баба Мару-ся к этому времени уже спала. В коридоре Ника успела заметить два пустых ведра, и пустые корзины. Да, у бабули явно была коммерческая жилка или про-сто мужчины в это лето стали более романтичны… Завтра бабушка снова пой-дет на базар и снова вернется домой с большой выручкой, да инее удивительно, ведь это в крови у всех урожденных одесситок. И это с ними остается, где бы они ни жили. В этом Ника ни капли не сомневалась. С мыслями об экономиче-ской состоятельности бабушкиного бизнеса она углубилась в сон.
Утром бабуля поднялась ни свет ни заря. Пока она срезала цветы, просну-лась и Ника.
– Я гляжу, уже прониклась курортным духом, – лукаво сказала баба Мару-ся.
– О чем это Вы?
– Ой! Не смеши мои тапочки! Конечно же, о том молодом человеке, кото-рый второй вечер подряд провожает тебя домой.
– Ах, вот Вы о чем. Это Андрей. Мой знакомый, – ответила Ника, удивля-ясь, откуда бабуля все знает, ведь она уже спит, когда Ника возвращается до-мой. Хотя, чего можно ждать от одесситки!
– Ага. Все они сначала знакомые, потом друзья, потом…
– Можете не продолжать, – засмеялась Ника, – другом эта цепочка закон-чится.
– Ты снова смешишь мои тапочки! Ох, заболталась я с тобой. Сейчас Со-фочка займет все выгодные торговые места! – с этими словами баба Маруся, прихватив свой товар, легко направилась к выходу. Там она столкнулась с Анд-реем. Лукаво ему улыбнулась и поспешила на базар.
– Привет любителям пляжного отдыха, – с ходу поздоровался Андрей – Готова?
– Как пионер! Кстати, знаешь, чем пионер отличается от сосиски?
– Пионер всегда готов, а сосиску варить надо.
– Точно!
– Но на пионера ты похожа больше. А вот на сосиску совсем нет.
Они весело засмеялись и пошли на пляж. Размышления о гастрономиче-ской разнице между пионером и сосиской привели к тому, что почти все места на пляже были уже заняты.
– У меня такое впечатление, что люди, как приехали, так и живут на пля-же,– сказала Ника.
– Ничего. Мы, как местные жители, имеем ряд привилегий. Пошли!
Они подошли к будке спасателей. Андрей забежал внутрь и через несколь-ко мгновений появился на крыльце с небольшой лестницей. Он подставил ее к крыше:
– Прошу!
Ника ничего не сказала и проворно забралась на крышу.
–Ну что, как устроились? – послышался незнакомый голос.
– Отлично, Ромыч, спасибо.
Ника ничего не сказала, поняла, что Ромыч – это друг Андрея, и не долго думая, стала располагаться на крыше, как у себя дома.
«А красивая у нее фигура. Девушка – просто супер!» – подумал Андрей. И чем больше он смотрел на нее, тем больше у него появлялось желание, чтобы их дружеские отношения переросли в нечто большее… Но тут же поймал себя на мысли, что обжигаться он больше не намерен. Да и Ника, судя по всему, ни-чего не хотела. Но, черт побери, как же она красива!
Так прошла неделя. Они гуляли по городу, ходили на пляж. Им было хо-рошо вместе. Они могли разговаривать о чем угодно, а когда молчали, то пони-мали друг друга с полу взгляда. Это было неописуемое ощущение! Это было здорово!
– Андрей! – окликнул его женский голос, когда они вечером прогулива-лись по набережной, он оглянулся и Ника тоже, – Вот ты где. Я это знала. Мы с тобой тоже тут гуляли. Я зашла к тебе, а Вера Ивановна сказала, что ты с утра не был дома, ушел гулять с какой-то Никой, – при этих словах девушка бросила оценивающий взгляд на Нику.
Андрей стоял как вкопанный и пятикопеечными глазами смотрел на де-вушку. Она была в легком сарафанчике, ее белокурые локоны развивал легкий морской бриз.
– Что Вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нет, и цветы не растут! – процитировала она, хотя вряд ли знала из какого фильма эта фраза, – Вот смотрит! Вы на мне дыру протрете!
Минуты три все трое молодых людей выходили из ступора. Андрей все никак не мог поверить, что это она. Ника догадывалась, что это она, и теперь думала, что будет дальше. Девушка же не могла поверить, что ее появление вы-зовет такой ступор у Андрея. Переглядываясь, никто не решался заговорить. Наконец Ника сказала, терять-то ей было нечего, как она считала:
– Привет. Меня зовут Ника, но это ты уже знаешь. А ты, я так понимаю, Марина? – Ника улыбнулась.
– Да. Меня зовут Марина. А ты откуда знаешь? – холодно отозвалась де-вушка и многозначительно посмотрела на Андрея.
– Пппрррииивеетт! – только и смог он выговорить дрожащим голосом, – Ты как здесь?
– Я приехала к тебе, чтобы окончательно во всем разобраться. Дома меня ждет Стас с моим ответом. А я здесь, чтобы уже раз и навсегда определиться со своими чувствами. Но я смотрю, ты тут зря времени не терял, – и она снова бросила презрительный взгляд на Нику.
– Нет, нет! Что ты! Это совсем не то, что ты подумала! Мы с Никой просто друзья, – начал оправдываться Андрей.
– Да? Вилочку дай, пожалуйста.
– Зачем? – удивился он.
– Лапшу с ушей снимать буду, – холодно засмеялась она, – Андрей, нам надо поговорить. И лучше это сделать сейчас.
– Да, да, конечно.
Марина взяла Андрея под руку, и он, не отрывая от нее восторженных глаз, пошел с ней вдоль по набережной, даже не обратив внимания на стоящую на их пути Нику. Они удалялись, а Ника стояла, смотря им вслед… Она не мог-ла в этот момент ни двигаться, ни говорить, не думать… Она просто тупо смот-рела вдаль. С течением времени у ней потихоньку начало возвращаться созна-ние и одолевать разные чувства. Сначала удивление, потом злость, ненависть и, наконец, она поняла, что влюбилась в Андрея. Последняя мысль казалась ей из разряда научной фантастики. Она не предполагала, что это может с ней про-изойти. Столько лет жила без хлопот, без забот, а тут на тебе! Как обухом по голове! А он! Как он мог так с ней поступить?! Променять ее на эту легкомыс-ленную особу! Ведь ЭТА Марина не принесет ему счастья, одно только горе и разочарование! Неужели он уже забыл, как обжегся! Как плакался Нике в жи-летку, что эта девушка разбила его сердце на мелкие осколки, которые невоз-можно склеить воедино! Но когда они стали встречаться чаще, то признался, что остался последний кусачек его сердца, который не нашелся еще, чтобы сердце стало снова целым! А теперь он хочет его снова разбить! Мужчины, как дети, тянут руки к новому и неизведанному или из вредности к тому, за что уже им попадало. «Нет. Я не хочу разбивать свое сердце!» – подумала Ника: «Хотя, уже поздно. Господи, за что? За что мне это? Что плохого я сделала в этой жиз-ни? Да. Переехала я велосипедом крыло голубю, но я ж его вылечила…» Так в раздумьях Ника не заметила, как добрела до дома.
Бабушка Маруся сидела за столом и читала местную газету. Она подняла взгляд на Нику и тут же поняла, что случилось. В проницательности бабуле не откажешь.
– А, давай-ка, Никуся, мы с тобой чайку попьем с абрикосовым вареньем, – предложила она, – Вот сижу, сижу, и никак не могу понять, чего ж мне хочется. А ты зашла и меня осенило! Чая с абрикосовым вареньем! Так, я пойду варенье пошукаю, а ты ставь самовар, – с этими словами бабуля заспешила в кладовую.
Ника подошла к серванту, достала самовар и поставила его на стол. Потом пошла за чашками, и как-то в один момент решила, что завтра на вечернем по-езде она уедет. Проблемы с билетом у нее не было, еще у себя она взяла билет на обратный путь с открытой датой. «Так и знала, что это будет правильным, взять билет с открытой датой».
– А вот и варенье! – послышался радостный голос из-за двери. Бабушка вошла в комнату, в ее руках была трех литровая банка с абрикосовым вареньем с косточками. Ника посмотрела на банку и заулыбалась:
– Бабуля, а Вам не кажется, что это для нас будет многовато. Мы же лоп-нем!
– А ты, Никочка, как говорится, положи варенье и отойди! – засмеялась старушка, – Да разве это много? Тут и есть-то нечего.
Они сели за стол, Ника налила чай, бабушка положила в вазочки варенья. Надо сказать, что абрикосовое варенье с косточками как ничто другое лечит сердечные раны.
– Бабушка, спасибо Вам за все! – начала Ника, – Я решила, что завтра по-еду домой.
– Как? Уже? Почему так скоро? – затараторила баба Маруся, – А может, останешься еще на недельку? Там и сезон закончится. Я к тебе так привязалась. Ты мне как внучка стала. Я буду без тебя скучать.
Утром Ника начала собирать чемоданы. Бабушка надавала ей с собой гос-тинцев. Всяческих варений, компотов, свежих фруктов. Приехала Ника с одним чемоданом, а уезжала как челнок из Турции. С кучей всяких коробок и сумок. В сборах она не заметила, как подошло время ехать на вокзал. Баба Маруся отка-залась ее провожать, сославшись на то, что зальет слезами весь перрон, но Ни-ка-то знала, что бабуля просто не хочет тащить то, что она так тщательно упа-ковывала в коробки и сумки.
Оказавшись на вокзале, Ника бросила последний взгляд на город. Сердце защемило, а на глаза навернулись слезы. Она поспешила к поезду, чтобы сесть в купе, забиться в дальний угол и не думать не о чем. Поезд тронулся, и Ника, не удержавшись, вышла в коридор вагона. И тут, на перроне появился Андрей. Он бежал вдоль поезда с большим букетом цветов в руках, заглядывая в окна вагонов в надежде увидеть Нику. Наконец, он добежал до ее вагона. Поезд на-бирал ход. Было жарко, окна в вагоне открыты. Андрей увидел Нику. Со всех ног бросился к ее окну и закричал:
– Ника! Ника! Я люблю тебя! Не уезжай! Я не смогу без тебя теперь!
Но было уже поздно, поезд выезжал с перрона, и последнее, что смог сде-лать Андрей, это забросить букет роз в открытое окно вагона…
в Вашу честь :)
