Тошнит. То ли от бесконечных кофе и сигарет, толи от жизни. Тонкие пальчики сжимают ладонь, что рядом. Какого черта здесь все это происходит? Все становится красивым пыльным мотаным клубком спутанных нервов и сигаретном дыме. Обе курим, одна за одной, шипят в пепельницах трупики Кентов. Мне странно каждый раз смотреть в глаза напротив, потому, что вы слишком стали похожи. «3 года, это не 3 дня» - передернуть привычки и мимику-дело обычное. Ее ладонь теплее костра в сердце, который не потух, а который вынужденно засыпал. Ты так и не научился ставить точки. Трусость! Отпусти хотя бы себя, и не ври себе. Реши сколько ты потратишь еще и кому нервов. Наигрался? Какая пустота. Состояние пустоты. Внутри пустота. Это твои глупости, а наши умности стерлись то ли в твоих же объятиях, то ли друг в друге. Сентиментальная проза жизни, ищу сценариста, чтобы написали сценарий, ну, а актеров и режиссеров у нас своих хватает. Кричать хочу и так, чтобы ты оглох, чтобы ты не слышал слов, а мат ты поймешь по ощущениям.

Скажи мне адрес, и я пойду, только бы подальше от тебя, и поближе к ней. Теперь я сделала все свои решения, и на этой шахматной доске, нет моей пешки, и моей Веры-веры там тоже нет, я забираю ее с собой- от тебя. А на поле есть только твои дамки и ты один – фигура твоя будет Конь, что ходит буквой «г» (а по жизни делает) и непонятные шаги в разные стороны, только с доски не спрыгнуть.

Как же непонятно, но спокойно. Такой нормальный человеческий пофигизм  (если не сказать грубее) ко всему происходящему. Я с ней, тебе завидно? Я и остаюсь с ней. Теперь у меня новое «мы», и моя Вера-вера. Да-да, ты знаешь, что я собственница, и теперь вот так. Все поменялось местами, вверх дном, к низу попой, лбом в стенку и пятками в потолок. Доволен? Я не злюсь, я просто истерю. А это я умею.

Знаешь, спасибо тебе. И не за слова, стихи, ночи, ладони и иллюзию жизни, а за то, что у меня есть МОЯ Вера-вера!