Ты в этот мир пришел для Солнцезренья,
И так хорош твой воздух голубой,
Что корабли, заслыша голос твой,
В твоей державе к солнцу ждут паренья.

Поешь-ли Солнце иль Любви хваленья,
Россию иль Самоа блеск живой,
Иль нашей взят Литвою вековой,
Ты золотой каймой скрепляешь пенье.

Ты - Юноша и сердцем жжешь сердца,
В несчастьях - тверд, в восторге - целен вдвое,
У твоего, - скок к Солнцу - жеребца,

Изгнанник трижды, любишь ты родное,
Где боль, твоих там братьев без конца, -
Пребудь же - первым, в пиршестве и в бое. (Л.Гира)

146 лет назад в этот мир пришел Вселенский поэт Константин Бальмонт. Его творчество, безконечное желание познавать и дарить покоряет сердце и душу. И поэтому мне вновь хочется рассказывать о нем. Чтобы понять его творчество и прочувствовать всю глубину его знаний, которыми он так щедро делится с нами надо знать о его невероятной работоспособности и жажде знаний.

Литературное наследие известного русского поэта-символиста Константина Дмитриевича Бальмонта (1867-1942) огромно. Ему принадлежат десятки сборников стихов и прозы. Одаренный лингвистическими способностями, он владел многими языками. По свидетельству современников, Бальмонт знал более десяти европейских языков, изучал восточные, в том числе санскрит, японский и китайский. Творческие интересы поэта были необычайно разносторонни: Бальмонт увлекался культурой майя, культовой поэзией Древнего Египта, мифами Полинезии и Океании, преданиями об Озирисе и иранском Ахурамазде, переводил гимны индийским божествам огня и ветра — Агни и Вайю, спутникам богов Марутам, богине мудрости и красноречия Сарасвати.

Заметное место в творчестве Бальмонта занимала Индия, ее древняя цивилизация. Об этом говорят стихи поэта, его переводы памятников индийской мысли, переписка.

С письменными памятниками индийской культуры Бальмонт впервые ознакомился, очевидно, еще в 1897 г., когда в Оксфорде читал лекции по русской литературе. В архиве Оксфордского университета сохранились списки ученых, которые посещали лекции русского поэта. Среди них был и Макс Мюллер (1823-1900) — выдающийся санскритолог, блестящий знаток литературы и религии Древней Индии, организатор всемирно известной серии "Священные книги Востока". Встречи с одним из корифеев мировой индологии не могли не оказать влияния на молодого поэта. Судя по архивным материалам, Бальмонт внимательно изучал труды М. Мюллера, прежде всего по ранневедийской литературе, в частности, перевод ведийских гимнов (Оксфорд, 1891).

Находясь в Англии, Бальмонт увлекся теософией. Он с упоением прочитал книгу Е.Блаватской "Голос Молчания" ("The Voice of the Silence"), в которой был широко использован индийский материал (Упанишады, "Бхагавадгита", буддийские тексты и т. д.).

Бальмонт был поглощен идеями Блаватской — эта "утренняя заря внутреннего расцвета" не покидала его, но он стремился самостоятельно понять и оценить концепции индийских религиозных и религиозно-философских школ.

Обращение к Упанишадам и веданте отражало не только влияние теософского учения Е. Блаватской, но свидетельствовало о его знакомстве с индийскими религиозно-философскими учениями, он серьезно занимался изучением индийской культуры.

В сборнике "Будем как Солнце" (М., 1903), который был высоко оценен А. Блоком и В. Брюсовым, Бальмонт так объяснил причину своей увлеченности Индией:

Я полюбил индийцев потому,
Что в их словах — бесчисленные зданья,
Они растут из яркого страданья,
Пронзая глубь веков, меняя тьму

Чтобы глубже проникнуть в тайны индийской мудрости, Бальмонт знакомится с научными и научно-популярными индологическими трудами, работами по религии, философии, мифологии Индии. В "Записных книжках" за август 1904 г. содержится список книг, которые, очевидно, читал или собирался прочитать поэт. Среди них — немало по индийской тематике, в том числе западноевропейские переводы таких памятников индийской культуры, как гимны "Ригведы", "Бхагавадгита", "Законы Ману", книги по индуизму и буддизму.

Бальмонт приступает к переводу гимнов "Ригведы" и сказаний Упанишад, основываясь, в частности, на английских переводах Макса Мюллера и Г. Ольденберга. В сборнике "Гимны, песни и замыслы древних" (СПб., 1908) он посвящает Индии раздел, который включает переводы ведийских текстов — знаменитого ригведийского гимна о сотворении мира, гимны к Агни и Марутам, сказания о Начикетасе из "Катха-Упанишады", где наиболее последовательно изложены основоположения Упанишад. "Начикетас, — писал Бальмонт, — так же как и Заратустра, — у самой Смерти исторг слова, которые хочется всегда слушать и которые сочетают смерть с жизнью — светлою перевязью, морскими жемчугами, земными изумрудами и всеозаряющими бриллиантами и сапфирами Неба".

Включая в сборник наряду с древними памятниками Египта, Ассирии, Ирана, Китая, Мексики переводы древнеиндийских текстов, поэт так объяснял свой замысел: "Побыть мечтой на всех мировых полях и ото всех вернуться обогащенным..., побыть в Древней Индии, между первичных поэтов".

Переводы этих индийских сочинений, как отмечалось, были сделаны с западноевропейских языков. Однако, прибыв в Париж в начале 1906 г. после вынужденной эмиграции из России, поэт с особым воодушевлением занимается санскритом.

Индия становится для поэта страной Мысли, Символом священных земных обителей. В сборнике "Белые зарницы" (1908) Бальмонт писал: "Индия, всеобъемлющая и всепонимающая, всевоспринимающая Индия, которая жила тысячелетия — сонмы веков — и будет жить до скончания наших земных дней. Эта страна включила в себя и Мечту, будучи, однако, по преимуществу Страною Мысли... Мне явственно кажется, что очень давно я уже много раз был и в Стране Мечты, и в Стране Мысли и что я лишь в силу закона сцепления причин и следствий, волею сурового закона Кармы, попал в холодный сумрак Севера, и огненные строки поют во мне... Когда я думаю об Индии, в ее прошлом и в ее, теперь едва означающем, освободительном будущем, мне кажется, что я чувствую бесчисленные крылья в Воздухе".

Индологические интересы Бальмонта расширяются — наряду с ведийской мифологией и религией поэт обращается к памятникам буддийской мысли и индийской драматургии. Уже в это время он читает драму "великого индусского поэта" Шудраки "Глиняная повозка", приступает к изучению творчества драматурга Калидасы, начинает перевод "Жизни Будды" Ашвагхоши. Эта тематика становится предметом его многолетних увлечений и занятий.

Во Франции судьба свела Бальмонта с крупными востоковедами, в том числе с выдающимся французским индологом и китаистом Сильвэном Леви (1863-1935), избранным позднее членом-корреспондентом Российской Академии наук. С. Леви был автором блестящих работ по индийской литературе, драматургии, религии. В 1890 г. был опубликован капитальный труд С. Леви "Индийский театр", в котором подробно разбиралось творчество Калидасы, Шудраки, других индийских драматургов. Можно предполагать, что интерес Бальмонта к древнеиндийской драматургии был поддержан С. Леви. Позднее поэт и сам приступил к написанию книги под тем же названием. С. Леви был лучшим в мире знатоком творчества поэта и драматурга Ашвагхоши, и, видимо, идея перевода его поэмы "Жизнь Будды" также возникла не без участия французского ученого.

Cтатьи и стихотворения К.Бальмонта, посвященные Индии, лишь изредка появлялись во Франции в периодических изданиях на русском языке, а также в газетах и сборниках, изданных в Праге, Риге, Берлине, Стокгольме.

Показательно, что уже в ранних сборниках индийская культура соотносилась Бальмонтом со славянской.

Я знаю, что Брама умнее, чем все
бесконечно-именные боги.
Но Брама — Индиец, а я — Славянин.
Совпадают ли наши дороги?

("Литургия красоты". М. 1905)

Этот вопрос поэт решал своей жизнью. Тема сопричастности Индии проходит через все его творчество. Индийская культура воспринимается им как духовно близкая, он осознает нерасторжимую связь с ней.

В мир Бальмонта индийская тематика вошла настолько тесно, что он даже писал о своем "индийском мышлении". Бальмонт был одним из первых, а в ряде случаев и первым из русских писателей и поэтов, кто познакомил читателей с разными жанрами древнеиндийской словесности: гимнами "Ригведы" и "Атхар-ваведы", поучениями Упанишад, афоризмами поэта-лирика Бхартрихари и, конечно, "Жизнью Будды" Ашвагхоши и драмами Калидасы.

Русский читатель впервые узнал о многих шедеврах индийской литературы, и ему дарил их искусный мастер слова, талантливый поэт, человек, стремящийся к пониманию тайн необыкновенной притягательности Индии, веривший в ее великое будущее.