Томас Гейнсборо (1727–1788): "Портрет Джорджианы, герцогини Девонширской"

Интересная картина:
Героиня ожила -
Шляпа, платье из муслина,
Роза, ленты, кружева!..

Смотрит Джорджиана грустно,
Словно бы чего-то ждёт.
Написал портрет искусно
Гейнсборо - модель цветёт!

Отдавала дань интрижкам -
И судачил долго свет!
И романов было слишком
У неё в расцвете лет;

Сплетничали об изменах:
Из известнейших людей
Отмечали непременно,
Что в любовниках был Грей*!

А ещё с большим азартом
Ежедневно обсуждал
Свет её пристрастье к картам, 
Герцогиню осуждал...

Не творим себе кумира:
Он глядит на нас сейчас -
Герцогиня Девоншира
С тайным блеском карих глаз...    

 Иван Есаулков

        В эпоху царствования королевы Виктории в Лондоне проживал некий Адам Уорт — мошенник, вор, но импозантный мужчина и неисправимый романтик. В подчинении Уорта находилась хорошо организованная команда мелких бандитов, с помощью которой хозяин ежедневно становился богаче. Однажды майским вечером 1876 года Адам Уорт и два его подельника через окно проникли в галерею Томаса Агню на лондонской Олд Бонд-стрит и стащили оттуда знаменитый портрет Джорджианы, герцогини Девонширской, кисти Томаса Гейнсборо.
Обворожительная Джорджиана была, к слову сказать, двоюродной прапрабабушкой принцессы Дианы и дамочкой довольно свободных нравов (муж герцогини снял ее портрет со стены, когда узнал, что супружница забеременела от любовника). Портрет (стоимостью более 1,2 миллиона долларов в нынешнем эквиваленте) на момент кражи был уже продан с аукциона, его просто не успели отправить новому хозяину. Уорт вырезал холст из картины, изящно скатал его в трубочку и был таков. Но "Джорджиана" сыграла с вором ответную шутку. Адам Уорт хотел обменять полотно Гейнсборо на освобождение из тюрьмы своего младшего брата, но так уж случилось, что того выпустили вскоре после похищения картины без всякого участия Уорта. Разглядывая портрет, Уорт ... влюбился в прелестную Джорджиану и на протяжении долгих лет не расставался с ее изображением: он даже спал, положив портрет под кровать. Лишь в 1901 году, погибая от безденежья, Адам Уорт решил вернуть "возлюбленную" ее законному владельцу и через год после этого умер. Все, кто знал Уорта, не сомневались: он не перенес расставания с Джорджианой.

Она была самой знаменитой женщиной своего времени. Во Франции королевой мод была настоящая королева – Мария-Антуанетта. В Англии – не королева, а Джорджиана Кавендиш, герцогиня Девонширская. С Марией-Антуанеттой ее роднила не только светская популярность, но и патологическая склонность к азартным играм. Правда, Джорджиане повезло больше: Марию-Антуанетту ее карточные долги привели на гильотину, а герцогиня Девонширская благополучно прожила в блеске и роскоши, играя едва ли не каждую ночь. 
Совсем недавно на экраны в России вышел фильм Саула Дибба «Герцогиня». Хрупкая, ослепительно красивая Кира Найтли сыграла Джорджиану Девонширскую, которую создатели фильма представили фигурой трагической: будто бы и муж ей достался равнодушный и жестокий, и любовью ей пришлось пожертвовать ради детей, и лучшая подруга её предала... В общем, не жизнь, а сплошные страдания. Некоторые зрительницы даже всплакнули в кинозале, потому что фильм получился хороший, бедняжку Джорджиану жалко до слёз. Но на самом деле всё было совсем иначе. (По первой ссылке в конце поста, есть видео этого  фильма)

Герцогиня Девонширская родилась 09 июня 1757 года в семье графа Джона Спенсера. Её отец, Джон Спенсер, 1-й граф Спенсер, был правнуком Джона Черчилля, 1-го герцога Мальборо, а леди Кэролайн Лэм, известная своими романтическими отношениями с поэтом Байроном, приходилась Джорджиане племянницей. Среди потомков её семьи — действующий герцог Девонширский (через её внучку), Диана, принцесса Уэльская (урождённая леди Диана Спенсер), и Сара, герцогиня Йоркская (через её внебрачную дочь Элайзу Кортни). Замуж за Уильяма Кавендиша, герцога Девонширского, она вышла 6 июня 1774. Ей было семнадцать, Уильяму – двадцать шесть. Она мечтала о браке с мужчиной, который сможет подарить достойную оправу драгоценности, каковой считала себя красавица Джорджиана. Но их брак не был счастливым.

 

Сам Уильям Кавендиш стремился к тихим семейным радостям, любил жить в загородном поместье, всем светским удовольствиям предпочитал прогулки на природе и охоту. Ему нужна была жена кроткая, умеющая создать уют. И ещё ему нужен был сын. А Джорджиана не могла дать ему ни покоя, ни уюта. Да и желанный сын – Уильям Джордж Спенсер – у неё родился весьма не скоро, а в 1790 году, когда брак с герцогом Девонширским уже почти распался. Уильям Кавендиш был несчастен ещё и потому, что жить ему приходилось так, как хотела его жена: в вечных разъездах между Лондоном и аристократическим курортом Бат, посещая бесконечные балы и обеды, а также давая балы и обеды в своем доме.Чатсуорт-хаус (Chatsworth House) в Дербишире — один из самых пышных «домов-сокровищниц» Англии, на протяжении столетий служивший главной резиденцией герцогов Девонширских из семейства Кавендишей. Дворец окружен 40 га сада, а парковая зона занимает ещё 400 га. В свое время эти сады были самыми знаменитыми в Европе. В 1687 году началось строительство дворца, для его возведения были наняты лучшие архитекторы того времени. Новым для того времени было строительство садовых павильонов и дом-водопад. Кроме роскошных апартаментов дворец знаменит своей коллекцией картин, которую собирали несколько поколений герцогов Девонширских. Часть коллекции была продана после II Мировой войны для погашения долгов.

 

 

            Популярность жены совсем не радовала герцога Девонширского. Джорджиана была не просто известной, а скандально известной особой. Весь лондонский свет сплетничал о герцогине.Обсуждали её умопомрачительные наряды. Её тюрнюры, плюмажи, тот особенный оттенок коричневого, который так шел Джорджиане, что его начали называть «девонширский коричневый». Она позволяла себе невероятную роскошь: даже подвязки и чулки герцогини были украшены вышивкой с мелкими жемчужинами и драгоценными камнями.Не менее часто, но уже шепотом, обсуждались и её измены. Говаривали, что Джорджиана выбирала себе в любовники только самых интересных людей, например, знаменитого портретиста Томаса Гейнсборо или блестящего молодого политика Чарльза Грея...А сколько пищи для пересудов давали её собственные политические амбиции! Ведь для женщины это было уж совсем неприлично, даже хуже бесконечной череды любовников.
            Джорджиана обладала и красотой и обоянием. Ведя насыщенную светскую жизнь, она создала салон, в котором вращались известные литературные и политические деятели. В политике вела кампанию, поддерживающую либералов.Так, говорили, что во время выборов 1784 года, она торговала своими поцелуями в пользу кандидата от либеральной партии.
              Хотя, конечно, и это считалось не столь ужасным, как пристрастие Джорджианы к картам. Ведь она играла каждую ночь. Всю ночь напролёт. Непонятно было, когда эта женщина вообще спит? И когда умудряется посещать портных и парикмахеров, когда успевает изменять мужу, позировать портретистам, рожать детей?

 

Впрочем, первые её роды как раз начались за карточным столом. Расклад у герцогини был удачный, и она не желала уходить, хотя у неё вовсю шли схватки, и все, кто присутствовал в тот день на игре у герцога Девонширского, были свидетелями шокирующего зрелища: Джорджиана хваталась то за карты, то за живот... Если бы её муж не проявил решимость и не приказал двум служанкам унести Джорджиану в спальню, она бы, пожалуй, так за зеленым столом и родила.

  Джошуа Рейнольдс: "Джорджиана, герцогиня Девонширская и её дочь, Джорджиана Кавендиш" (1784-86 гг)

     Свет ещё не видел такой заядлой картежницы, как Джорджиана. Она принимала приглашения в любой дом, где идет игра. Она требовала от мужа регулярно устраивать игорные вечера. Она ехала играть после бала, под утро, прямо в бальном наряде. Она способна была проиграть за ночь тысячи фунтов! Когда на лето весь высший свет выезжал в Бат, где игра шла еще азартнее, чем в Лондоне, Джорджиана засиживалась за картами до позднего утра, и яркий свет подчеркивал белила и румяна на её усталом лице. То, что выглядело волшебно при мягком свете свечей, при дневном свете делало её безобразной. Но Джорджиане было всё равно. Несколько раз она падала в обморок от усталости прямо у игорного стола.
     Джорджиана не брезговала даже визитами в игорный дом, что крайне редко делали другие дамы. Её любимым заведением был «Замок Фортуны». Правда, нельзя сказать, что фортуна улыбалась ей очень часто. Это было общеизвестно: проигрывает Джорджиана больше, чем выигрывает. Но для неё был важен не выигрыш. Для нее была важна сама игра. Сам процесс.
Герцог Девонширский, боясь разорения, ограничил суммы, которые получала на руки его супруга. Джорджиана могла за несколько ночей проиграть столько, сколько муж выдавал ей на целый год! Её это привело в ярость, последовал дикий, совсем не аристократический скандал. Герцог сурово стоял на своём. Герцогиня же продолжала играть, но уже в долг.«Долги чести» Джорджианы вынужден был оплачивать ее супруг, что не улучшало их отношений. Нельзя сказать, что Джорджиана совсем уж скверно относилась к своему мужу. Она понимала, что не способна дать ему то счастье, которого он хочет. Вдобавок в 1782 году в Бате Джорджиана познакомилась с обворожительной Элизабет Фостер. 

Жан-Урбен Герин (1761-1836): "Джорджиана, герцогиня Девонширская с леди Элизабет Фостер"

     Дамы подружились, несмотря на разницу в общественном положении: блестящая герцогиня и провинциальная дворяночка. Миссис Фостер была на два года моложе Джорджианы, но успела хлебнуть горя. Ревнивый и вспыльчивый муж избивал её, а когда Элизабет, не вынеся истязаний, сбежала, он лишил её возможности видеться с маленькими сыновьями.

 

Джорджиана пригласила Элизабет Фостер (которую она называла Бэсс) пожить у них с Уильямом. Помимо личной симпатии и сочувствия, Джорджианой руководил ещё и расчёт: скромная Бэсс была женщиной именно того типа, который нравился Уильяму. И действительно, герцог Девонширский влюбился в подругу своей жены. Бэсс ответила ему искренней взаимностью. И герцог, задействовав всё своё влияние, смог вызволить её детей, и они росли вместе с его дочерьми. Их странное «супружество втроем» по-настоящему шокировало общество. Герцог Девонширский на все торжества приезжал в сопровождении своей жены и любовницы.
Сожительствовал Уильям также с обеими. 

Их с Джорджианой сын Уильям Джордж родился уже в то время, когда у герцога была Бэсс. Причем Бэсс первая подарила Уильяму Кавендишу сына, записанного как Август Клиффорд, а следом родила ещё и дочку Каролину. При этом Бэсс с Джорджианой оставались задушевными подругами.

 

Летний сезон 1791 года герцог и герцогиня Девонширские решили провести порознь: герцог с Бэсс и детьми – в поместье, Джорджиана со своим любовником Чарльзом Греем – в Бате.

 Осенью пришлось пожинать плоды: Джорджиана была беременна. И вот тут герцог пришел в ярость. Он даже сорвал со стены портрет Джорджианы, написанный другим её любовником, художником Томасом Гейнсборо, и швырнул через всю комнату в направлении камина... К счастью, драгоценный портрет не пострадал. Джорджиана считала, что муж вполне может прикрыть её грех, дав ребенку свое имя. К детям от Бэсс она же относилась как к родным! Но герцог потребовал, чтобы Джорджиана уехала в поместье, там тайно родила ребенка и отдала его в семью Чарльза Грея.  Герцог Девонширский опасался, что родится мальчик. И если его сыновья умрут ещё детьми, наследовать древнейшему роду Кавендишей будет ребенок Чарльза Грея. Этого Уильям Кавендиш допустить никак не мог. Беременность скрывали, хотя всё равно о ней стало известно всему свету. Родилась девочка, записанная как Элиза Кортни. Но оставить её в семье герцог Девонширский всё же не пожелал. Она росла у своего родного отца. Правда, Джорджиана регулярно её навещала и даже познакомила с ней своих дочерей от Уильяма Кавендиша.

...В первый раз Джорджиана простудилась в 1797 году, танцуя на балу в слишком открытом платье. Её болезнь усугубилась тяжелой глазной инфекцией. Чтобы спасти герцогине Девонширской зрение, врачи сделали операцию, оставившую шрамы на её лице. Но даже обезображенная, Джорджиана продолжала быть популярнейшей светской дамой. И заядлым игроком она оставалась до самой смерти.А скончалась она 30 марта 1806 года от чахотки, ставшей результатом многочисленных простуд. Умерла на руках у верной Бэсс, благословив её на брак с Уильямом Кавендишем.
      Долги Джорджианы к моменту её кончины были огромны. Уильям Кавендиш выплачивал их до своей смерти. Но он ненадолго пережил Джорджиану и умер в 1811 году. Супружеством со своей обожаемой Бэсс он наслаждался всего два года. Герцога Девонширского не стало, а долги его первой жены всё ещё не были до конца выплачены. Их продолжал отдавать уже сын блистательной герцогини, Уильям Джордж Спенсер, всю жизнь ненавидевший азартные игры.

http://subscribe.ru/group/na-zavalinke/7108151/ ,  http://www.pokerpress.ru/article/288

источник