Пожилой профессор Самуил Иванович задумчиво протирал очки, давая время сосредоточиться девушке сидевшей напротив, она уже минуты три мялась и никак не могла начать рассказ. Среди его пациентов это было далеко не редким явлением. Симпатичная, чуть полноватая блондинка, теребит ручку сумочки тонкими пальцами, одета аккуратно, явно цветок офисной оранжереи. Хорошая барышня, впрочем, в его возрасте все женщины моложе сорока кажутся барышнями, а судя по начинающей прорисовываться сеточке морщинок ей все ж таки немного за тридцать. Самуил Иванович вздохнул.
- Душечка, давайте все таки начнем. Как вас зовут?
Девушка подняла большие серые глаза, взгляд испуганный и чуточку затравленный.
- Можете не называть своего настоящего имени. Назовитесь любым именем, чтобы я мог к вам обращаться.
- Э-э-э... Лена,- представилась пациентка с вопросительной ноткой в голосе.
- Ну, что же, Леночка, не бойтесь, рассказывайте мне, что с вами происходит. Я обещаю сохранить вашу болезнь в тайне, хотя, поверьте мне, ничего стыдного в ней нет. Многие мои пациенты смущаются приходить ко мне, поэтому расписание приема составлено так, чтобы пациенты никогда не сталкивались друг с другом. Поверьте, людей с такой же проблемой как у вас много. Да и я - не любопытствующий, а врач. Так что выкладывайте, Леночка, выкладывайте.
Девушка судорожно вздохнула и как-то вдруг расслабилась, обмякла в кресле.
- Понимаете, доктор, я не знаю как это началось. У меня уже бывали несколько раз в жизни приступы, но мне удавалось заметить приближение болезни в самом начале, взять себя в руки, справлялась как-то, а тут... Просто не знаю как так получилось, просто накрыло, ррраз и все. Может авитаминоз, а может потому что я незадолго до этого ангиной болела и организм ослаблен... В общем, есть у меня на работе один мужчина. Раз уж мы не называем настоящих имен... - Лена улыбнулась, щеки порозовели от одной мысли... - назовем его Сашей. Так вот. Он мой начальник, старше меня почти на десяток лет. Мы прекрасно общались, разруливали вместе проблемы, стояли плечом к плечу в баталиях с руководством, никаких проблем не было. А как-то захожу к нему в кабинет, и он так на меня посмотрел и улыбнулся. У меня вдруг дыхание перехватило. Потом весь день его избегала, вечером не могла отделаться от мыслей о нем, даже снился. Я надеялась, что справлюсь сама, старалась не попадаться ему на глаза, но при этом меня жутко тянуло хотя бы мимо двери его кабинета пройти. Так ведь нельзя, мы и на совещаниях встречаемся и просто всякие вопросы обсуждать приходится, а у меня руки трясутся, сердце колотится. Двух слов сказать не могу. А Саша такой заботливый, спрашивает не случилось ли чего, не обидел ли меня кто. Даже на пару дней отпустил с работы негласно, без оформления отгулов. Так я аж расплакалась. Он такой замечательный, обнял, по плечу потрепал. Ну, как я могу признаться, что заболела этой... ну, любовью.
- Ну что ж, случай не редкий, - Самуил Иванович понимающе улыбнулся, - расскажите поподробнее о этом вашем Саше.
- Он не мой! - Лена вздрогнула, но сумела взять себя в руки, - Он очень хороший. Он добрый, умный, обходительный, понимаете, с ним рядом... ка бы поточнее выразиться, с ним рядом тепло.
- А физически он для вас привлекателен?
- И не для меня одной, - хоть Лена и улыбалась, но в голосе послышались ревнивые нотки, - высокий, атлетического сложения, следит за собой. Глаза очень красивые. Хочется обнять его и не отпускать никогда, никогда. У нас несколько девочек на работе проходили с ним тест на генетическую совместимость, кому-то он предлагал этот тест, кто-то ему, но ни с одной у них не совпало, так что так и остается он неженатым. Я тоже раньше подумывала не пройти ли с ним тест, но как-то все повода не было поговорить об этом, работы много, карьера, знаете ли. А как я могу ему сейчас такое предложить, когда я больна? Да и язык не повернется, стану мямлить, заикаться, он сразу же поймет, что я больна. А он к этой болезни относится с презрением, называет больных "глупыши-влюбыши". Он меня уважать перестанет. Нет, нужно сначала вылечиться, а потом уж подумать на эту тему. Вы ведь мне поможете?
- Конечно, Леночка, ваш случай довольно простой, - профессор достал бланки рецептов из верхнего ящика стола, - я вам выпишу рецепт. Есть импортный "Антилав" и отечественный "Нелюбвин". Честно говоря, рекомендую наш продукт, все таки его готовят с учетом нашей специфики, а импортный препарат еще неизвестно подействует ли. Хотя, если подействует, то быстрее, а наш - пролонгированного действия, действовать начинает через месяцок, но зато с гарантией.
- Да, да, выписывайте наш, этот "Нелюбвин", - Лена заметно оживилась.
- Ну, что ж, Леночка, вот и все, - улыбнулся Самуил Иванович, - единственное что... лучше купите лекарство в нашей аптеке на первом этаже, и огласки меньше, и дешевле, чем в обычных аптеках, мы его напрямую у производителя получаем, поэтому продаем без рыночных накруток. Заботимся о своих пациента. Как раз через четыре дня партия придет.

В дверь кабинета уверенно постучали.
- Проходите, голубчик, не стесняйтесь, - заулыбался профессор, - Ну, и что же у вас случилось?
- Заболел, - развел руками высокий мужчина с очень красивыми глазами, - Я могу не называть своего настоящего имени?
- Да, Бог мой, конечно, - Самуил Яковлевич сделал приглашающий жест рукой.
- Ну, тогда зовите меня... М-м-м, Сашей, - чуть помявшись представился пациент, - Это ведь не слишком фамильярно? Ну, вот и хорошо. У меня возникла проблема, при чем довольно давно, но я не придавал ей значения. У меня на работе есть подчиненная одна...э-э-э, Лена. Я и раньше замечал за собой, что в её присутствии начинаю улыбаться и как-то вибрирует все внутри, но думал - пройдет. А в последнее время началось что-то страшное. Она сама не своя ходит, сначала ангиной болела, я все хотел ей позвонить, узнать как она там, но в последний момент сбрасывал вызов. Потом она вроде поправилась, но у нее похоже что-то случилось, она стала неразговорчивой, кажется даже сторонится всех стала. Я её даже отпустил в обход служебной инструкции на пару дней с работы. И не удержался, обнял... Порыв. знаю, что глупо и надо лечиться, сам же все высмеивал больных, "глупыши-влюбыши" называл, и вот... сам.
- Ваш случай не единичный, Саша, - профессор покачал головой, - а вы ей тест на генетическую совместимость не предлагали?
- Нет, - честно ответил Саша, - а вдруг мы друг другу не подходим или она заметит мое состояние? Хотя, иногда даже хочется признаться.
- Знаете что, мы поступим с вами следующим образом, - профессор привычным жестом достал бланк рецепта, - Я вам выпишу рецепт на "Нелюбвин", хороший препарат, но пролонгированного действия. Если совсем уж невмоготу станет, признайтесь вашей Лене в своей болезни, вам станет немного легче, а женщины они такие... более эмоциональные, чем мы, так что она поймет войдет в ваше положение.
- Спасибо, доктор. Обязательно воспользуюсь и вашим лекарством, и вашим советом.
- Вот только покупать лекарство лучше в нашей аптеке на первом этаже.

Самуил Иванович кряхтя спустился на первый этаж в маленькую чистенькую аптеку.
- Ну, как, Лизонька, с теми двумя рецептами? - обратился он к молоденькой провизорше.
- Отлично, как всегда, - рассмеялась Лиза, - слава Богу наши заааамечательные производители до сих пор не научились ставить правильную защиту на упаковку, а уж валерьянки-то у меня на всех хватит.
- Это хорошо, Лизонька, это хорошо, - Самуил Иванович протер очки, - Эх, молодежь, тесты генетические им, совместимость... Дай Бог счастливыми будут.