Душные дни, бессонница, тяжелый свет северных белых ночей в замершем воздухе. Тревожный запах города. В этом небе не будет звезд, только призрак луны устало будет бродить за пеленой из пыли. Обрывки снов, давно умершие и ныне живущие, сны как предчувствие или как напоминание. Сны похожие на письма в никуда, излишне реалистичные, в них приходят давно покинутые дома и выброшенные вещи. Прерывается дыхание и сердце гулко невпопад ударяется о ребра, будит, чтобы не затянуло туда, в глубину собственного сознания, в лабиринт без путеводной нити, и без возможности проснуться той же, какой была. Главное узнать себя в зеркале ранним утром, неотличимым сейчас от позднего вечера, смешение времени, смещение точки преломления света, иной угол отражения. Гулкая тишина.