Если на секунду положить, что правы христиане, говоря о личности Бога. То можно сделать множество интересных выводов, способных довести до форменного сумасшествия. Например, с очевидностью, мир таков, каким мы хотим его видеть. Познаваемость мира – игра, в которую мы вынуждаем играть Бога. Мир не может быть понят до конца, хотя бы потому, что всякий человек хочет играть в эту игру, и Богу ничего не остается, кроме как увязывать желанные открытия различных людей в единую систему, при этом он старается по возможности никому не отказывать. Так появляется жуткая сложность человеческих теорий о мироустройстве.

Представляю себе удивление физика, осознавшего, что не мир так устроен, как он догадался, а его догадка так устроила мир. Интересно, что он станет делать после этого? Воображаю себе человека, ищущего такое уравнение движения, в котором ему удается подобрать вселенную наибольшим образом отвечающую его желаниям. И несчастного, измученного Бога, который старается изо всех сил угодить бесконечной череде желаний забравшегося в невероятные математические дебри физика, или даже мистика уже.

Но я знаю одного человека, который смотрит на мир широко открытыми глазами. Иногда с испугом, недоверием, но всегда с удивительной внутренней стойкостью, непостижимой внутренней целостностью. Не знаю, откуда у него этот внутренний стержень, но какая глубокая мудрость есть в каждом его действии, каждой мысли, всяком поступке.