Вот мне и пора. До свидания...
- До свиданья. А ты ещё вернёшься?
- Не знаю, я ещё ни разу не улетал... туда.
Малыш выпустил золотистую ленточку, и воздушный шар медленно поплыл вверх. Интересно, - думал малыш, - как там? - наверху... А вдруг шарик и правда улетит и больше никогда-никогда, - не вернётся? Папа говорил, что там, далеко-далеко в небе, за облаками, начинается космос. Что такое этот "космос", малыш ещё не знал - знал лишь, что он большой и... всё. Кажется. А вдруг шарику там не понравится?
- Папа, папа, а космос - он какой? Там тепло? Там хорошо?
- В космосе холодно, сынок. Там ничего нет. Только звёзды горят да планеты вращаются вокруг них. Знаешь, как наша Земля вокруг солнышка.
- Вокруг звёзд? Но они же такие маленькие?
- Большие, сынок. Очень большие. Они только кажутся маленькими нам отсюда - ведь они так далеко. Вот, видишь, и твой шарик становится всё меньше и меньше - потому что он всё дальше и дальше от нас..."
Только звёзды и планеты! И всё! И вечный, постоянный холодн! - Малыш даж поёжился. Потом подпрыгнул, вытянув руку как можно выше, но, конечно, так ничего и не достал. Шарик был уже слишком далеко от них с папой.
- Папа, а почему наш шарик улетает?
- Видишь ли, это его путь. У каждого из нас свой путь. Его путь - на свободу.
- На свобооду? Но он же там совсем один!
- Один. Но вокруг него - бесконечное пространство и ветер поёт в лучах солнца. Правда, когда он окажется выше, то лопнет.
- Как - лопнет?!!
- Так - лопнет. Бац - и нету. А в чём дело? Ты же сам отпустил его...
- Но я же не знал, что он лопнет! И, папа, он же опросил меня!
- Не грусти, сынок. Он рвался вверх, потому что там - столь нужный ему простор. Если бы ты оставил его тут, он бы просто постепенно запылился, перестал бы летать - и сдулся. Они - воздушные шары - очень ценят свободу. Считай, что ты подарил её ему. Лучше прожить короткую жизнь, но ярко, чем тягуче и медленно захиреть на её (жизни) обочине, так что ты поступил правильно.
- Правда?
- Ну разумеется! И потом - он ведь тоже просил тебя об этом?
- Ну да... Надеюсь, ему сейчас там хорошо...
Малыш прищурил глаза, приложил ладошку к голове, чтобы легче было смотреть на безоблачню синь с ярко горящим посередине солнцем, и ещё некоторое время наблюдал за уменьшающейся точкой в таком далёком и бескрайнем небе, пока наконец глаза не устали так, что на них появились слёзы, а шарик удалился так далеко что его нельзя было увидеть. А потом малыш улыбнулся.