Дилемма "писать фики - не писать фики" разрешилась компромиссным "переводить фики". Итак, с сегодняшнего дня начинается масштабный перевод и выкладывание фанфика "Only the pure", который покорил моск владелицы дневника. Чего и вам желаю.

Название: Only the pure
Автор: Jubbi Karakuchi
Переводчик: Consta
Герои: все первостепенные, многие из второстепенных + целый ряд НМП и НЖП.
Пэйринги: Йо/Анна, Фауст/Элиза, постепенно дело идет к Рену/Лайсергу.
Рейтинг: на данный момент – примерно R.
Жанр: автор считает, что general, drama. Я бы сказала: fantasy, adventure, drama, humor.
Предупреждения:
1. AU. Два года после окончания турнира, Йо стал Королем Шаманов.
2. Сенен-ай, который потенциально может стать яоем.
3. Опора на анимешные события и характеры.
4. Не без жести.
5. В фике полно японских слов и выражений, и я далеко не уверена, что правильно их перевожу. Исправляйте, если что!
Статус: написание – в процессе, 15 глав. Перевод – еще более в процессе.
Саммари: спустя два года Лайсерг возвращается убитый горем. Сможет ли Йо спасти его от смертоносных Рыцарей Авалона, и более того – от веков кровавой истории?


- Бакана!
- Панама!
Асакура Йо не беспокоили все эти крики, дурацкие шутки и даже влетевшие в открытую дверь две половинки панамы. Стояло погожее утро и он не знал, что может быть лучше, чем полеживать на солнышке.
До того, разумеется, как подоспеет завтрак.
Йо отвлекся от созерцания солнца (сна с открытыми глазами, как сказали бы некоторые) и переключил внимание на дверь. ХороХоро оставил свои попытки убить Чоколава, и в комнате царило редкостное спокойствие – подходящий момент для его появления.
Манта поднял глаза от книги как раз в тот момент, когда Йо и вошел, и с улыбкой помахал рукой:
- Охайо!
- Сомбреро! – пред ним неожиданно возник Чоколав в огромной мексиканской шляпе и с кастаньетами в руках.
- Чоко, придурок! – рявкнул Хоро, занося сноуборд. – Это была лишняя шутка!
Пока Хоро гонял Чоколава по комнате, пытаясь обезглавить его сноубордом, Йо воспользовался случаем и уселся рядом с Мантой. Друг был до странного рад его видеть.
- Я скучал, Йо. – глаза Манты прямо-таки сияли.
- Скучал? – растерялся Йо. - Мы ж только вчера виделись! – Манта хихикнул, он явно был в смущении, причины которого оставались для Йо неясны.
- Йо-доно… - подняв глаза, Йо увидел, что говорившим был Амидамару. Дух завис в воздухе, не обращая внимания на время от времени пробегавших сквозь него ХороХоро и Чоколава.
- Охайо, Амидамару! – ухмыльнулся Йо, но осекся, увидев, что по мрачному лицу самурая струятся слезы.
- Амида… мару?
- Йо-доно! – взвыл дух, заключая его в крепкие объятия. – Я так счастлив! Я думал, вы никогда не очнетесь!
- Никогда не очнусь? – Йо был вконец заинтригован. – Сколько же я проспал?
- Шесть дней.
Йо застыл, уловив смысл фразы и узнав произнесший ее голос.
- Ан… на? – медленно и без особого желания он обернулся к стоявшей у него за спиной невесте. Анна выглядела недовольной, а это уже о чем-то говорило.
- Шесть дней, - повторила итако ледяным тоном, - ты проспал шесть дней, предоставив мне одной заниматься гостями. Кто так обращается с собственной невестой?
- Анна… - Йо был растерян. Неужели он и правда так устал, что беспробудно проспал шесть дней?
- Анна, - повторил он, надеясь, что она его не ударит, - прости меня… пожалуйста?
Анна лишь поглядела на него. ХороХоро и Чоколав оставили погоню и приготовились смотреть домашнюю драму.
- Ничего страшного, аната, - она обошла его и села рядом. – Тебе нужен был отдых.
- Действительно нужен, - высказался Манта, пока остальные облегченно вздыхали.- Погоня за этими ненормальными приспешниками Хао в Китае тебя по-настоящему измотала.
- Да уж, - хмыкнул Йо. – И когда мы потерялись в горах, тоже туго пришлось.
Прошла только неделя с того дня, как они вернулись из Китая, где помогали семейству Тао разобраться с остатками лагеря последователей Хао Асакура, брата Йо. Хотя прошло уже два года, как их господин умер, они поднялись с намерением исполнить его заветную мечту и убить как можно большее число людей. Общими усилиями рецидивисты были побеждены, но компания пришла к выводу, что Чоколаву нельзя и в руки давать карту.
- Почта пришла? – все еще улыбаясь, спросил Йо.
- Нет. И от Рена-куна никаких вестей, - ответил Манта. – Джун-сан говорила, что он уехал в Великобританию по делам.
- По делам? Рен?
- Она передала сообщение от него, на случай если ты будешь спрашивать, - Манта вынул из кармана сложенный листок бумаги, развернул его и зачитал вслух: - «Не твое дело, мистер Так-называемый-Король-шаманов».
- Да, это в стиле Рена, - отозвался Йо, посмеиваясь. – Но вы же понимаете, что это значит на деле?
- Что он поехал туда только чтобы найти Лайсерга-куна! – выпалил Хоро. – И это Рен! Мистер Мне-ни-до-кого-нет-дела!
- Разумеется. Но лучше и не пытайся заставить его признать это, - улыбнулся Йо. Чоколав открыл рот.
- Врежу заранее! – крикнул Хорохоро, обрушивая сноуборд на голову ничего не подозревающему Чоколаву.
***
Все было тихо.
Двое легко соскользнули на пол, один из них, в развевающемся зеленом плаще, придерживал другого за пояс.
- Как ты держишься, Дункан?
- Все не так плохо, господин Лайсерг.
Лайсерг не стал тратить время на то, чтобы упрекнуть напарника за почтительное обращение. У него были заботы поважнее, а именно – три фигуры в плащах, которые несколько секунд назад следовали за ними по пятам. Отстали? Или просто потеряли их из виду на время? Во втором случае у него, по крайней мере, было в запасе несколько минут.
Он проскальзывал незамеченным по многолюдным улицам Лондона еще в шестилетнем возрасте, используя приемы, которым научился у отца. Теперь, девять лет спустя, хитрость и обман были ценнейшими из его способностей. Благодаря им он продержался до сегодняшнего дня.
- Простите меня, господин Лайсерг, - Дункан зашатался, пытаясь подняться. – Будь я осторожнее…
- Не беспокойся об этом, - отмахнулся от извинения Лайсерг, хотя в глубине души он был согласен. Раненая нога Дункана замедляла их, и, как настойчиво твердила холодная рассудочность, раны вполне можно было бы избежать.
- Как вы считаете, кто они?
- Не знаю, – и он действительно не знал. Несмотря на свою отточенную технику, он не мог определить их намерения, не говоря уж о том, чтобы установить их личности. Их преследователи укрыты не только плащами, подумал Лайсерг, занимаясь раной напарника.
- Господин Лайсерг, боюсь… - Дункан осекся и откашлялся: - Боюсь, я был не особенно ценным напарником…
- Хватит об этом, - оборвал его Лайсерг, затягивая повязку. – Ты новичок. Даже великие шаманы то и дело ошибаются.
- Где мы, во всяком случае? – Лайсерг не ответил, внезапно осознавая, что не вполне уверен насчет их местонахождения. Прислонив Дункана к стене, он обвел взглядом стены, пол, ступеньки, потемневшие оконные стекла, большую двустворчатую дверь.
Он протянул руку и провел светящуюся линию в налете на стекле. В свете фонарей, теперь пробивавшемся с улицы, Лайсерг изучил грязь на пальце.
Пепел.
Он знал, где находится.
- Дункан… - его голос оборвался от нахлынувших забытых чувств.
- Господин Лайсерг? Что такое?
- Это… Дункан, мы… - он переглотнул, стараясь контролировать себя, стараясь не обращать внимание на жар пламени. – Мы в моем старом доме.
«Такой маленький…»
- Господин Лайсерг! – Дункан был рядом и тряс его за плечо. – Господин Лайсерг, что такое? Господин Лайсерг! – Видение рассеялось. Пламя исчезло. Лайсерг вдохнул несколько раз, пытаясь успокоиться.
- Все нормально, Дункан, - сказал он наконец. – Просто… тяжелые воспоминания. – Он поднял глаза на влетевшую в одно из грязных окон и явно взволнованную Морфин. Едва взглянув в ее маленькое лицо, он уже понял все, что нужно было понять.
- Они здесь.
Дверь затряслись, посылая в воздух облака пыли.
- Господин Лайсерг, вам нужно бежать!
- Нет, Дункан! Я не могу просто оставить тебя здесь!
Дверь снова дрогнула и на этот раз треснула, выпадая из петель.
- Вы должны!
Но закончить спор им не хватило времени, так как разбитая дверь ввалилась внутрь, осыпав их щепками. Когда пыль улеглась, Лайсерг разглядел в проеме три фигуры. Их лица скрывали плащи, но их намерения были очевидны.
- Сдавайтесь, - сказал средний и, должно быть, главный среди них.
- Нет, ответил Лайсерг, готовясь к неизбежному. – Что вам от нас нужно?
- Вас это не касается, - сказал левый.
- Вы сдадитесь или умрете, - сказал правый.
Лайсерг не ответил, только встал между ними и Дунканом, понимая, что у напарника мало шансов выстоять в схватке.
- Что ж, ладно, - как один, трое вынули из-под плащей мечи и заняли разные боевые позиции. У Лайсерга мелькнул вопрос, используют ли они сверхдушу, так как все трое определенно были шаманами.
«Единение!» - понял Лайсерг: «Вот самоуверенные…»
В следующую секунду они уже были над ним. Лайсерг отскочил, чтобы избежать косого удара снизу от предводителя. Левый нападающий кинулся на помощь среднему, правый же метнулся за спину Лайсергу с мечом наготове.
- Дункан, беги! Немедленно! – крикнул Лайсерг, уклоняясь от очередного выпада. Но Дункан его не послушал. Вместо этого он повернулся к своему противнику и раскинул руки:
- Духи воздуха, поднимитесь! Придите и повинуйтесь мне!
Битое стекло поднялось в воздух, окружая его сияющей цепью. Противник остановился и отступил, избегая неровных осколков; его черный плащ развевался на искусственном ветру, открывая серебряную кольчугу.
- Духи небесного свода! – глаза Дункана сияли странным светом. – Прилетите с ветрами! Разрежьте его на куски! – он выбросил вперед руки, и осколки метнулись вперед, словно дротики. Атака сбила противника с ног; осколки разрывали в клочья его плащ и отскакивали от кольчуги. Как только правый отступил, Дункан сменил цель, направив осколки в сторону среднего из нападающих, заставляя того оставить Лайсерга и защищаться мечом.
Этой отсрочки Лайсергу хватило.
- Морфин, в маятник! Единение!
Он не мог использовать более эффективное единение – это разрушило бы останки дома и привлекло слишком много внимания. Ему нужно было лишь сдержать их и выиграть время для побега. Подумав, он направил Морфин на предводителя. Та повиновалась; маятник выстрелил от его запястья и устремился вперед, со свистом прорезая воздух. В тот момент Лайсерг уже знал, что победил: даже если предводитель обернулся бы и увидел, что Морфин приближается, было бы уже слишком поздно. Время, казалось, замедлилось, пока маятник настигал свою цель.
И тут, отклонив маятник от курса, молнией мелькнуло лезвие меча. Лайсерг выругался про себя: он так сосредоточился на спасении Дункана, что забыл о левом. Или это был правый? В битве он в них запутался; они различались лишь мечами.
Отбивший маятник – у него был классический крестообразный меч – напал. Лайсерг попытался уклониться, но тело его будто увязло в патоке; он не мог пошевелиться. Даже метнувшаяся на защиту Морфин не могла уберечь его от крестообразного меча.
Лайсерг закричал от боли, когда меч вонзился ему в живот. Боль разрушила концентрацию, а вместе с ней и сверхдушу. Лезвие повернулось и через спину, насквозь, вышло на холодный воздух. Лайсерг не смог даже ничего сказать, когда противник, нагнувшись, шепнул ему на ухо:
- С тобой – потом.
Всасывающий звук, новая волна боли – и он вытащил меч. Лайсерг упал на колени. Крестообразный меч опустился на землю рядом с ним и, обхватив перчаткой с серебряными пластинами его затылок, заставил повернуть голову. Лайсерг не мог сопротивляться. Силы его оставили; он даже не знал, где Морфин. Он видел лишь Дункана, в разорванной рубашке, открывающей кровоточащие порезы, прижатого к стене двумя другими, наступавшими на него. Маленькие духи, защищавшие его, улетели.
Хотя все расплывалось перед глазами, Лайсерг сумел встретиться с Дунканом взглядом. Хотя слух ему отказывал, он услышал шепот убийцы:
- С ним – сейчас.
В зловещей тишине лезвия пронзили тело Дункана.
И это было последним, что видел Лайсерг.