Мой сон был прерван. Оказалось, перед обедом в отделение на каталке привезли новенького. Его почему-то не разместили в палате, а оставили в коридоре. Он то и дело ворочался на своём лежбище и стонал подвывая. Я поднял голову и увидел, что Витёк с Русланом, тоже, видимо, решившие немного поспать, как и я проснулись от стонов.
Каждый раз, когда новенький переставал ныть, глаза Витька плавно закрывались. Было видно, что он ещё не собирался вставать. Но каждый раз его сон нарушался очередным стоном.
Из этих стонов сложно было что-то разобрать, но некоторые фразы новенький произносил отчётливо.
- Девушка! Девушка! – жалобно звал он медсестру. – Девушка! Помогите, девушка!
Медсестра торопливо подошла к нему.
- Что случилось? – сочувственно обратилась она к новенькому.
- Девушка! Убейте меня! – почти плакал новенький.
- Да что же ты такое говоришь?! – возмутилась медсестра. Она повернулась и, собираясь уходить, добавила: - Не говори глупостей!
- Девушка! – ещё более жалобно продолжил новенький. – Меня хотели трое /гомосексуалистов/ отыметь! А я им не дался! Я остался мужиком (всхлипывая)! Я этого не вынесу! Убейте меня!
Он уже конкретно рыдал. Медсестра, поняв, что тут случай действительно клинический и доказывать новичку что-либо бесполезно, пошла за успокоительным.
Увидев, что медсестра больше не обращает на него никакого внимания, новенький притих. И как только глаза Витька, до сих пор молча следившего на слух за происходящим, начали было закрываться, раздался новый стон.
Тут терпение Витька лопнуло. Он быстро сел на кровати и его глотка произвела на свет настолько нелитературное обращение к новенькому, что, казалось, притихли даже птицы за окном.
В отделении воцарилось долгожданная тишина. Впрочем, ненадолго. К новенькому подошла медсестра, со столиком. На столике была тарелка с бульоном и шприц с успокоительным. Почувствовав снова внимание к своей персоне, новенький запел новую песню:
- Девушка! – негромко сказал он тоном заговорщика. – Девушка! Надо перекрыть газ!
- Какой газ? – медсестра явно не была готова к такому повороту.
- Тут, - показывая на пол около своей каталки, продолжил новенький. - Проходит труба с кислородом! Там утечка! Если газ не перекрыть, всё взорвётся!
Медсестра поняла, что её снова водят за нос.
- Какой газ? Не выдумывай! Тут ничего нет! – попыталась объяснить она ему доверительным голосом. – Поешь лучше.
- Дура! – заорал вдруг новенький. – Мы все взорвёмся! Как на Байконуре! Надо срочно вскрыть и устранить утечку! Бах! Взрыв!
Он вдруг резко махнул рукой, изображая, какой будет взрыв. Столик с тарелкой, жалобно звякнув, полетели на пол.
К этому повороту медсестра была уже готова. Она ловко ухватила новенького за руку.
На грохот прибежала вторая медсестра. Вдвоём они легко привязали новенького за руки и за ноги к дужкам каталки, вкатили ему укол и, как ни в чём не бывало, пошли куда-то по своим делам.
Выждав, пока медсёстры скроются из виду, новенький каким-то образом освободил руку, снял с каталки дужку и, вывернувшись всем телом, начал долбать ею по полу. На грохот прибежали медсёстры.
- Вот же какой неугомонный! – сказала в сердцах одна. В её голосе не было злобы.
- Девушки, миленькие, надо вскрыть… - попытался было доказать своё новенький.
Но его никто не слушал. Медсёстры снова ловко привязали его крепче прежнего. И на всякий случай унесли с собой обе дужки. Минут через пять успокоительное подействовало на новенького, его стоны стали стихать и вскоре он уже забылся тревожным сном.
- Вот же, газовщик! – злобно прошипел Витёк! Он сделал это так злобно, что мы с Русланом рассмеялись. Витёк посмотрел на нас, и его губы тоже растянулись в улыбке.
- Гад! – добавил он, застенчиво улыбаясь.
- А вот кому супа? – раздалось из коридора. Наступило время обеда.

Серия сообщений "Два дня в ГБ-1":
Часть 1 - Пролог.
Часть 2 - Приёмное отделение
Часть 3 - Первое утро
Часть 4 - Обитатели
Часть 5 - Новенький
Часть 6 - Вечер
Часть 7 - Второе утро
Часть 8 - Вместо эпилога