После завтрака, который только больше разозлил наш аппетит, мы с Витьком идём на УЗИ. Я уже успел прогуляться с утра по отделению до уборной. Но в то время многие ещё спали. Сейчас же коридоры постепенно наполняются его обитателями.
Нам на встречу попадаются двое: один в инвалидной коляске, второй его катит куда-то. Они непринуждённо о чём-то беседуют. Со стороны это выглядит так, будто парочка ведёт светскую беседу о высоком.
В коляске сидит небольшой мужчина лет тридцати пяти с бородой. Он голый по пояс. На боках у него пластырями прилеплены повязки. Эти повязки – результат пьяной ссоры с сожительницей, которая в порыве ревности нанесла ему двенадцать проникающих кухонным ножом. При этом она умудрилась не задеть ни одного жизненноважного органа, зацепив при этом какой-то нерв в районе позвоночника. Чем и лишила своего гражданского супруга возможности передвигаться на своих двоих.
Тот, который катит коляску, имеет вид спокойный, можно даже сказать, интеллигентный. Ему около двадцати пяти лет. Законченность образу придают очки на его спокойном лице. Однако по его нервному говору с первых минут становится ясно – парень плохо владеет своими эмоциями. А многочисленные тонкие шрамы на руках выдают в нём любителя суицида. С его слов, он работает поваром в одном из крупных ресторанов города. Сюда он попал, потому, что проезжающая мимо машина задела какой-то частью его правую руку, после чего пясть, безвольно повиснув, перестала его слушаться. Он постоянно мнёт этой рукой эспандер, постепенно возвращая её к жизни. Эти двое, как и Руслан, находятся в больнице довольно долго.
Далее по коридору нам попадается бодрый мужик лет шестидесяти. Вокруг его весёлых глаз разместились «очки» - два круглых, почти правильной формы, фингала. Они отцветают и уже успели окаймиться жёлтой полоской. История этого мужика достойна пера классика: он пришёл в гости к одной женщине, где их и застал не к времени вернувшийся с работы муж.
Этот герой-любовник обладал отменным чувством юмора. И даже рассказывая нам свою историю, он то и дело хихикал, вспоминая особенно замечательные её моменты. Выписываться из больницы он вовсе не торопился, объясняя это тем, что должен хоть как-то компенсировать испорченный происшествием отдых в Турции.
За ним по коридору шествовал высокий и стройный мужчина атлетического телосложения. Его по-мужски красивое волевое лицо почти никогда не улыбалось, а манеры выдавали его военное прошлое. Единственное, что всё портило, это повязка вокруг головы. История его пребывания в больнице тоже связана с семейными терниями. В одном теоретическом споре он не сошёлся во мнениях с будущим зятем. Оба, будучи людьми настойчивыми, не желали уступать противнику. В итоге из спора папашка вышел победителем, но был вынужден отправиться в медицинское учреждение зализывать раны. О своём будущем зяте он говорил с отцовским уважением, давая, однако понять, что мал тот ещё с ним тягаться.
После долгих скитаний по больничным закоулкам, мы, наконец, нашли кабинет УЗИ. Посередине пустой комнаты стоят два стула, на одном из которых восседает совсем молодой парень в белом халате и высокой докторской шапке. На втором стуле с комфортом расположился сам аппарат УЗИ. Правда, я сначала не понял, что это – именно он. Из моего опыта они выглядят немного иначе. В данном же случае это – небольшая коробочка с двумя аналоговыми измерительными приборами. По незнанию, его можно принять за зарядное устройство для автомобильного аккумулятора.
После УЗИ (который тоже никаких патологий не выявил) мы решили пойти на балкон. Балкон, он же место для курения, располагается сбоку здания и тянется на всю его ширину. Довольно просторный такой балкон. Он зарешёчен. Не знаю, кого от кого эта решётка отгораживает: больницу от улицы, или улицу от больницы. Отделение расположено на третьем этаже, а на четвёртом уже решёток нет. Говорят, это чтобы особо сознательные граждане не совершали попыток взмыть в небо. Может быть и так. Но окна в каждой палате распахнуты настежь и решёток на них нет.
С балкона открывается изумительный вид на сад перед больницей, на реку и на новостройки. Эдакая идиллия. Вообще, больница построена очень интересно. Несмотря на то, что она располагается в очень оживлённом районе, находясь в ней, чувствуешь себя, как в деревне. Звуки городской суеты долетают до больницы очень приглушёнными. Зато слышно, как лениво шелестят на ветру листья деревьев в саду. Это создаёт особую обстановку спокойствия и умиротворённости. Тёплый летний ветерок, проносясь по балкону, уносит прочь плохие мысли.
Я сижу на лавке с ногами. Я пытаюсь забыть, что нахожусь в больнице. У меня это немного получается и создаётся ощущение санаторного отдыха. Но забыть получается не полностью. Решётка создаёт контрощущение, будто находишься взаперти. Мне это не сильно доставляет. Тень, тишина и прохлада царят тут. Я мог бы просидеть на этом балконе долго, хоть весь день. Но на меня снова наваливается утомление и я не спеша бреду в свою палату.
Несмотря на многодневную жару, в палате тоже прохладно. В такую погоду вздремнуть днём – самое приятное дело. Поэтому я валюсь на койку и сразу засыпаю.

Серия сообщений "Два дня в ГБ-1":
Часть 1 - Пролог.
Часть 2 - Приёмное отделение
Часть 3 - Первое утро
Часть 4 - Обитатели
Часть 5 - Новенький
Часть 6 - Вечер
Часть 7 - Второе утро
Часть 8 - Вместо эпилога