ОЛЕГ.

Я лишилась девственности в 15 лет (нежный девичий возраст как раз пришелся на времена кульминации загнивания социализма, и слова «девственница» и «трахаться» знали далеко не все мои ровесницы). Лишилась, слава Богу, по большой и первой любви. Не ради того, чтобы потом хвастаться перед подружками: вот, какая я – уже взрослая, а вы маленькие, ничего не смыслящие в романах мартышки. И по собственному большому желанию, а не ради того, чтобы «просто сделать приятное своему парню». Впрочем, его и парнем-то моим можно было считать с натяжкой. Потому что мы не «встречались». А так, виделись иногда. Я была внештатным членом районной шайки, в которой он считался этаким «сыном полка». Олега я любила, безусловно. Но, любил ли он меня, и вообще, имел ли хоть какое-то представление об этом чувстве, для меня до сих пор загадка. Первый телесный контакт случился, когда мы предприняли общий поход в кинотеатр. Я даже название фильма помню – «Полет навигатора», какая-то детская фантастика в стиле средневозрастного Спилберга. Он сидел рядом и обнял меня как раз в тот момент, когда на экране какой-то мальчонка пытался приручить инопланетный тарелочно-летающий разум. Возможно, именно тогда я впервые испытала то, что в мире эротики называется «возбуждением». Воспоминание второе – первый поцелуй. Я бы даже конкретизировала – первый поцелуй с мальчиком, потому как училась целоваться я со своей одноклассницей. Я пригласила его в гости. Момент был подходящий - моя мама лежала в больнице, а батюшка был на работе. Мы в качестве конспирации разложили на столе учебники и завалились на кровать. А когда мой папа пришел на обед, присутствие в доме неопознанного объекта мужского пола я объяснила так – одноклассник, пришел заниматься со мной математикой. В ту же ночь на углу моего дома состоялось наше первое настоящее свидание. Я дождалась, когда мой папа уляжется спать, разложила на подушке мамин шиньон, пухлым одеялом обозначила контуры тела на постели и ушла. Помню, зима была, шел мягкий многообещающий снег, а мы по дороге к нему молчали, и даже не держались за руки. Ему было проще, чем мне, во-первых, потому, что он был парнем, а во-вторых, потому, что родителей у него не было, только сестра двумя годами старше и пустая трехкомнатная квартира. В первую ночь мы с ним выкурили по сигаретке, завалились в постель и занялись, если можно так сказать, любовью. Грубый вопрос: «Ты девка?» (сие означало: ты девственница?) немного меня расстроил, но отступать было поздно – и я отдалась ему, любя. И даже не соображала, что этот дворовый мальчишка, который завтра может загреметь в места не столь отдаленные за какое-нибудь воровство и прочее хулиганство, совсем мне не пара. Зато моя мама очень даже соображала. И когда он имел неосторожность заявиться  ко мне в нетрезвом виде, вечно стоящая на страже моей репутации – в рамках тогда еще советского подъездного «общежития», где всем соседям до всего есть дело – родительница моя встретила его сурово, с веником в готовых к бою руках, и приказным тоном посоветовала убираться. Правда, на следующее утро она мне все рассказала, и, понаблюдав, как я тону в собственных слезах (о, Ромео и Джульетта, вам и не снилось!!!), в следующий раз сжалилась и позвала меня к нему. Я вышла в коридор, а он беспомощно пялился на меня и не мог произнести ни слова. Видимо, уже тогда во мне созревала доставшаяся от мамы напористость: я стала жестко требовать от него объяснений. Чего ему от меня нужно, какие у него намерения. Честно говоря, это было так давно, что я уже и не помню, что он отвечал. Хотя, если бы он отвечал что-либо стоящее, я бы запомнила…

P.S.  Как-то я увидела его на улице. Тогда я уже была примерной девочкой, ни в каких шайках не состояла, училась в институте. И как раз возвращалась после лекций домой. Он просто прошел мимо. Очень знакомой походкой – чуть ссутулившись, руки в карманах, взгляд исподлобья – это у них так принято было ходить. Он не замедлил шаг, не поприветствовал, по-моему, он вообще меня не заметил – или не узнал. Он был какой-то… ммм… помятый. И когда он прошел мимо, я уже знала наверняка – я больше его не люблю. Хотя на мгновение в памяти всплыл тот день, когда мы в первый раз целовались, прикрывшись учебниками по математике …