Он никогда не называл меня по имени. У меня даже возникло подозрение, что он вообще его не помнит, моего имени. Но все же под каким-то именем он занес номер моего телефона в свою записную книжку. Хотя, он мог назвать меня как угодно. Например, ангел. Да, он именно так ко мне всегда и обращался: «ангел мой». Не «зайка», не «рыбка», не «киска», не «солнышко», а… «ангел», и обязательно с местоимением «мой». «Ангел мой», - говорил он, - «Ну пойми, не могу я сегодня с тобой остаться… обещался жене быть дома пораньше».

А когда он звонил, посреди ночи, то вообще никак ко мне не обращался. Начинал сразу: «Извини, это я… Я еду к тебе, встретишь меня у подъезда?» Обычно это происходило после веселой попойки с друзьями. Как приятное к ней приложение. Бывало, в попойке участвовала и я. Общие друзья, с которыми случались шумные вечера с караоке и алкоголем, уже знали (а если и не знали наверняка, то, всяко уж догадывались) о нашей связи. Один доброжелатель  сказал как-то, между прочим: «Зря ты на что-то рассчитываешь. Вот он бросит пить, и вообще перестанет появляться». Я только усмехнулась в ответ и сделала вид, будто не понимаю, о чем речь. Потому что он пить и веселиться продолжал, и, судя по всему, переходить к трезвой жизни и становиться примерным семьянином не собирался.

В тот день, когда мы были друг другу официально представлены, я еще не любила его, но уже была сильно увлечена. Очень быстро он стал моим наваждением, желанием, которое нужно обязательно исполнить. Исполнишь – успокоишься, нет – свихнешься. И желание исполнилось – благодаря или вопреки. Так, как я хотела. Так, как я ждала. Сначала ночи было три: в первую я только надеялась и просила (но толком ничего не вышло), во вторую – требовала (вышло, но не слишком хорошо), а в третью – не верила – и получила. По полной программе. И зареклась, что эта ночь последняя. Но были и еще ночи, и никто уже ни о чем не просил. Звонок ночью: «Привет, это я, еду к тебе». Я, как обычно, встречала его у подъезда. Мы молча поднимались ко мне. Три часа полного забвения и неописуемого восторга, а потом я провожала его, сажала в такси (за которое и платила) и ждала очередного звонка посреди ночи… Он всегда уходил под утро. Как и все мои бывшие мужчины. Впрочем, все они были совсем не мои – у них были жены, дети, вечно беспокоившиеся мамы, бабушки и тещи, собственно говоря, чужие семьи. А я всегда оставалась одна – одна в случайно согретой кем-то постели. К этому я уже привыкла.

«Исключительно… не обессудь» - сказал он однажды после привычного трехчасового забвения. И я вдруг почувствовала себя счастливой. И, уже уходя, тихо, и как-то непривычно ласково он сказал: «Спи. Береги себя». Даже не потребовал, чтобы я его проводила. И денег на такси просить не стал…

«А где Ваш молодой человек?» – поинтересовалась продавщица местного магазинчика. Как-то мы зашли сюда вместе, и эта же продавщица томно спросила: «Что вам?» «Нам любви и побольше», - ответил он.

- Так где же Ваш молодой человек?

- Наверное, все еще ищет большой любви.

- Так ведь не там ищет…

Все закончилось само собой. Без выяснения отношений. Просто однажды я решилась сказать ему «нет», и он перестал звонить. Он так никогда и не назвал меня по имени.