Зимой ехать на море?  ну разве в Египет или  просто по-ближе к экватору. А в Испании в феврале жары не наблюдается.  Однако от предложенной поездки я не отказалась: подышать морским воздухом, да еще и Средиземного, нежно мною любимого моря, это замечательно в любое время года. Уже из окна самолета я его приветствовала: здравствуй, это я, помнишь меня?

От гостиницы до моря рукой подать: метров сто, но улица изгибается, потому от отеля моря не видно. Быстренько промахнули стометровку и – вот оно. Волны шелестят, вода зеленая как юный изумруд, белые кудряшки, ударяясь о берег, вздымаются пышной копной- Боже мой... красиво-то как!  Море в Лорет да мар врезается в сушу большими полукружиями, образуя пляжи, отделенные друг от друга носами-скалами, как волнорезами. Песок желто- оранжевый, в сочетании с зеленой растительностью, зеленовато- синим морем и лохматыми пальмами- экзотический коктейль.

 Но море...

Как же я по тебе скучала. Ты чудо. Ты знаешь, что когда ты поднимаешь волну, чтобы ступить на берег, она прозрачна и просвечивает, как хрустальное стекло , словно сияет изнутри? Не знаешь? Тогда слушай. Волна , издали массивной дюной приближаясь к берегу, утончается, заворачивая макушку белыми куряшками, словно прихорашиваясь перед встречей. И когда берег уже близко, волна словно приподнимается на цыпочки, тянется вверх, выглядывая: а все ли видят ее? Все ли ожидают? Ах... ожидают здесь вот? А я сечас...

И волна грациозным изгибом перемещает-переливает свою мощь в сторону, вскидывает игриво гриву свою, пропуская через себя, через свою изумрудную прозрачность,  солнечный луч и проливается там, где ее не ждут, накатывая, и прибавляя мощи по мере продвижения к намеченной  цели. Иной раз она промазывает, и ударяется о камень. Тогда,  не столь рассерженная, сколь удивленная, она возмущенно встряхивает гривой и белые кудри вздымаются вверх и оседают.

Боже мой!

Как же я тебя люблю... Да, я знаю, что мало найдется  людей, кто-бы не любил тебя. Но ведь не все же объясняются тебе в любви? Нет? А я признаюсь, тебе.

 

 

 

 

Я тебя люблю, я так тебя люблю, что в моей душе тепло и нежность к тебе, какой-то блаженный восторг, разрастаются до слез на глазах.  

Люблю тебя. Я знаю, что ты слышишь, что ты чувствуешь, ты- живое.

Я люблю играть с тобой и принимаю твою игру...

Но вот в феврале мокрые джинсы и ботинки, и только потому что ты коварно и весело бросило в меня своей  волной, которая резво догнала меня- это только тебе смешно!

   Море , окатив меня, откатило и затихло на время в своей глубине, словно хихикая в кулачок и поглядывая: не сильно я огорошена? Ага, не сильно, смеюсь. Значит опять играем!

 

Я сняла обувь и босиком подкарауливала волну. Ну да, конечно: раз я жду здесь- она  как раз в 5 метрах от меня, и когда я бросаюсь навстречу ей, быстро ускользает, частично в песок: прячется!

Но я ее перехитрила: смотрела в одну сторону, а побежала в другую , прямехонько в то место куда море и выступило на сей миг.

Когда я отошла, чтобы просохнуть, море стало заигрывать со щенком: тот ошарашенно подпрыгивал, когда волна , ну совершенно неожиданно, оказывалась на «тут как тут», накрывая его с маковкой.

Я люблю тебя, море. Я не знаю, будет ли мне так же хорошо с тобой, окажись я на суденышке далеко от земли. Я вообще подозреваю, что ты наиболее очаровательно, когда встречаешься с берегом: как люди. Они, когда в одиночестве иные, нежели когда в общении: общение проявляет грани, обнаруживает новые и новейшие, в общении составляющие оттеняют  друг друга – это жизнь.