Верхом из-под Полтавы на Парижскую выставку
Во время прошлых больших маневров на юге России, офицеры толковали о качествах русской фронтовой и офицерской лошади. Все были согласны относительно ее силы и выносливости, а от лошади до всадника — один шаг, и стали вспоминать известные подвиги верховой озды. Упомянули и об австрийском гонведе графе Зубовиче, пятнадцать лет назад совершившем верхом поход из Вены в Париж.
— Я больше сделаю. Я проеду из Лубен в Париж верхом, — спокойно заметил молодой корнет 26-го драгунского Бугского полка М. В. Асеев.
— На какой лошади? ...
— Да на какой угодно строевой лошади...
Этот разговор был началом поистине изумительного по тем временам путешествия. При выборе маршрута Асеев укрепил на карте Европы шелковинку и протянул ее из Киева в Париж. Это и был путь, которым он проехал.
Поход по России, продолжавшийся 15 дней, не представлял затруднений, дорога была гладкая, но начиная от Богемии, в Баварии, Гес-сене и далее, почти все время приходилось то подниматься в гору, то с нее спускаться. Ночью, при незнании дороги, корнет не раз рисковал сломать себе шею. Ехал он безостановочно, по одиннадцать часов в сутки, ночью же, при ночлеге, тоже не особенно приходилось думать об отдыхе. Нужно было поместить двух лошадей, напоить их и накормить. Все это он делал сам из боязни, чтобы лошадей не испортили. На это уходило часа два. А когда все кончалось, после своего обеда Асеев уходил спать на конюшню вместе со своими лошадьми.
Лошади Асеева не были, как говорится, тренированы специально. Привыкнув в полку к отличной пище и сравнительно ничтожному движению, им трудно было освоиться с внезапным переходом к такой усиленной работе. Имея это в виду, Асеев задался целью приучить организм своих кобылиц мало-помалу к такой непомерной работе специальным режимом. Лошади его получали сначала только отруби и сено, потом овес пополам с отрубями и, наконец, чистый овес без примеси, изредка с солью. В среднем, лошади съедали по пуду овса и четверть пуда сена. Первое время лошади могли делать только по 48 километров в сутки, это постепенно увеличивалось и дошло в последние дни до 115 километров.
Сам Асеев не подвергал себя особому режиму. В течение всей поездки он спал не больше 5-6 часов в сутки. Усталость он чувствовал только первую неделю. Затем же, он после 11-часовой поездки слезал с лошади такой же бодрый, как и садился. Он пришел к заключению, что чем меньше лошадь под седлом, тем для нее лучше. Поэтому он ехал так: первые три дня — шагом, потом пять минут рысью каждые полчаса, далее пять минут рысью каждые четверть часа и, наконец, шаг и рысь поровну — 10 минут рысью и 10 минут шагом. Скорость при этом получалась 11 километров в час.
Обе лошади Асеева были кобылицы. Одна — «Влага» семи лет, новороссийской породы, обыкновенная строевая лошадь. Другая — «Диана », англо-донской породы, три четверти крови, пяти лет. Обе лошади работали по туркменскому способу: первые 40-50 верст «Диана», остальные 40 верст после привала «Влага». Когда работала «Диана», «Влага» пользовалась полнейшей свободой и ввиду своего замечательного ума бежала зачастую в нескольких стах сажен позади. Она ела траву по дороге и пила воду, где бы ее ни встречала, в ручьях ли, бассейнах или ведрах мимопроходящих крестьянок; если же теряла из виду «Диану», то громко и беспокойно ржала и в карьер догоняла своих компаньонов.
На тридцатый день этого необычного путешествия вдали, прорезывая синий туман, показалась цель путешествия русского офицера — верхушка Эйфелевой башни. Асеев радостно вздохнул и, пришпорив лошадь, въехал в Париж. Он оставил за собою 2.457 верст (2.633 клм) и после 339 и 3/4 часа сиденья в седле был бодр и весел, точно после обыкновенной прогулки. За путешествие он потерял 4 кило веса, не имел никаких приключений, кроме того, что в России его принимали за австрийца (он потерял два дня, задержанный во Владимире-Волынском), в Силезии — за поляка, в Богемии — за мадьяра, в Баварии — за француза и, наконец, во Франции то за прусского дезертира, то за англичанина.
Слух о его поездке облетел весь Париж и всю Францию и он сделался там героем дня. На докладе об этом военного министра Государь написал : «Молодец! Весьма оригинальная поездка!».
Из газет 1889 года извлек А. Г.
Журнал "Военная Быль". Париж, 1972 г.
malenkiy-81!
