"Религии - все до одной - нелепы: их морfль расcчитана на детей, их обещания эгоистичны и чудовищно глупы."

Ги де Мопассан "Милый друг"

Если так много разных людей разного возраста, происхождения, живших и живущих в разное время в разных странах, разного пола, возраста и национальности - знают, пишут, говорят о реальной сущности и назначении религии, почему важнейшим событием дня становится приезд очередной иконы на поклонение которой придут тысячами; почти решенным является вопрос с обязательным религиозным образованием в школах; а после катастрофы (а правомерно говорить "катастрофа", никак не "авария" - потому что "авария" - это без человеческих жертв. то же было с Чернобыльской АЭС, когда люди гибли, гибли, а это продолжали называть аварией.) на Саяно-Шушенской ГЭС по официальным каналам ТВ главный "святой"-политик страны заявляет, что обрушилось, потому что "во времена строительства в СССР не освятили места, не благословили строительство" - и люди идут, и люди слушают, и люди верят...?

Потому что, даже если не брать в расчет большинство людской массы, которой все равно, куда идти и под чьим знаменем, то остается еще очень много разочаровавшихся, обессилевших, ленивых, депрессивных и т.п. людей, которые понимают, но насильно загоняют понимание вглубь, и становятся со временем частью той массы - потому что им необходимо в этой жизни, почему-то необходимо, во что-то верить, чего никогда не увидишь, во что-то такое больше, необъятное и всесильное, что обязательно всех плохих потом накажет, а всем хорошим надарит счастья и спокойствия..

Я систематически, как это говорится, упоминаю имя бога всуе. Потому что кроме привычного с детства восклицания, ничего за ним нет - пустота. И неверие. Неверие, но не безверие. Я верю в людей, в их чувства, хорошие и нет, в их эгоизм и самопожертвование, в низость и величие (что в настоящем в неравных пропорциях..) всех мыслей и поступков.

Так или иначе, таким образом получается, что каждому без исключения человеку, в том числе и мне, непременно надо иметь веру во что-то. Хотелось бы лишь, чтобы это вера была больше в себя, чуть меньше - в других людей, а на веру в неведомого спасителя не оставалось бы ни времени, ни места в голове.