Пролог. Настоящие приключения Одиссея.

В любом порту разговоры о Карьере, Компаниях и Кораблях начинаются с поиска общего языка. Когда понимаешь шесть иностранных и несколько профессиональных языков, бывает непривычно вдруг не понимать некоторых капитанов:

Говоришь «по финансовому» – не доходит,
От бухгалтерской конкретности в терминологии на том конце приходят в замешательство,
От юридических терминов – тупят, потом «футболят»,
Из вопросов администрирования знают две похожих мантры, первая из которых звучит: «я начальник – ты дурак»…
На менеджерском языке понимают только два глагола (и их синонимы). Но так как это глаголы «тырить» и «болтать», общение не завязывается.

Если твоя работа неожиданно начинает точнее описываться образами авантюрного романа и пиратских приключений – это оценка Подсознания.

Значит, скучно, хотя возможно, стыдно в этом признаться.
Но подсознание цепляется за то, чего ему не хватает.
И его не обманешь.


По сегодняшним меркам – динозавр. Вроде, бывал в сражениях в девяностые. Но все время неформатно ошивался в сказках Шахеризады, и когда-то Капитан Синдбад остался Робинзоном на тропическом острове. Коптился несколько лет на берегу моря, укрываясь под парусом от солнца и ветра. Но потом его стало раздражать даже то, что на остров, где он камнями в пещере перед туристами добывал огонь, оказалось электричество.

В общем, звездное небо в пустыне иногда кажется слишком звездным,
иногда кажется, что оно уже никогда не будет таким же звездным, как раньше.

Но иногда от наблюдения звезд затекает шея,
голова хуже соображает, начинает хандрить без дела и требует «сменить сказку».



Глава 1. 2009 год. Дневник Одиссея. Вновь на Флоте.

Долго пытался вернуться на Пиратскую службу, пока не поступил командовать кухней во флотилию Великого Капитана.

Был нанят на борт при условии годового соблюдения трех правил:
1) Капитан всегда прав,
2) никогда не спорить с Боцманом и
3) поменьше вспоминать о прошлом.

При приеме на Кухню мне поручили расчистить канализацию. После этого оказалось, что ответственность за содержание канализации тоже на мне. Как оказалось, Боцману нужен был официант. Получив первые подзатыльники, год молча доставлял отчеты в ресторан, присматривался к новым Правилам.


Как Великий Капитан - старый друг стал фигурой куда более колоритной, чем был: самый суровый пират уступил бы последнюю рубашку, стакан и последнюю креолку, если бы в таверне оказался Великий Капитан.

Природная лень Великого Капитана с годами превратилась в буддизм энтропийного типа. Жизненный опыт его убедил, что любое вмешательство человека увеличивает степень несовершенства мира, ибо человек есть существо неразумное и бестолковое. Потому минимизация своего и чужого воздействия на деятельность Корабля стали фундаментом его менеджерского ваххабизма.

Капитан уволил всех, кто имел свое мнение, потом тех, кто имел дублирование, потом под сокращение пошли те, кто кому-то почему-то не понравились, и наконец, были уволены те, кого можно было уволить без очевидного ущерба для текущей деятельности. После этого, проблемы, которые не подавали сигнала о бедствии, были объявлены несуществующими.


Великий Капитан знал свои сильные стороны: его корабли много лет стояли в гаванях. Однако на фоне убытков Империи, его занятные КиПиАи можно было объявить доходами. А звание «Великого Капитана» позволяло не замечать, что в Империю отправлялись отчеты, которые дорисовывал Боцман через стеклянные яйца.

На кораблях Капитан появлялся редко. Порядком рулил Боцман, который много лет драил палубу, потому хорошо знал строение корабля и дисциплину. Он был другом Великого Капитана и открыл на корабле Капитанский Музей. А так как Капитан ни в чем из наук, кроме прогнозов погоды, не разбирался, то спорить с Боцманом не решался никто.

Боцман следовал буддийскому энтропизму: вестнику «не существующей» проблемы для мотивации на позитив доставалась основная часть доставленного негатива. Когда из ресурсов только эмоции – бывает, что буддизм действительно помогает.

Познакомив Боцмана с первыми результатами своей работы, получил от него два десятка бестолковых поручений, благодаря которым Боцман мог чувствовать, что он контролирует ситуацию. Но разве можно объяснить простому человеку на нерусском языке все то, чему тебя научили синяки, университеты и годы?

Проще сделать тихо и самому, чем доводить вопрос на обсуждение менеджеров, больше всего боящихся своего конфуза по какому-то вопросу.



После пары экспериментов с отчетами я на собственной шкуре понял, что и Боцман, и остальные последователи энтропийной секты заслуживают покоя. Работа на канализации отрабатывает «десантные» навыки: рвануть может неожиданно, и твоя эффективность определяется тем, чтобы «не воняло». Маловато событий, если все делать вовремя, совсем нет событий, зато кубрик переоборудовали в келью… и не воняло.

Весна – лето 2010. Детские вазы в международных водах.

Через полгода получаю приказ Боцмана: должен утонуть какой-то плот на Кипре. Но греческие власти ему не дают утонуть, потому что он кому-то должен 8 миллионов пиастров.

Сходит из-за дистрофии на берег матрос, с которым этот приказ пришел. И Боцман теперь спрашивает про зарубежную флотилию только с меня. Правда, он сводил все вопросы, как утопить плот, к тому, почему мои матросы не драят палубу. То есть, за что меня можно было трахать он не представлял, это его раздражало, но я никуда не лез, и ко мне сильно не цеплялись.

Тем временем оказалось, что Боцманова служба управления зарубежной флотилией была нарисована, а на ее месте сидели левые официанты из тех, которые следят за баром и прогнозом. Так как деньгами там проходили доходы с центрального ресторана, и только на бумаге, о том, что корабли три года сигналят о проблемах – не обращали внимания.



Боцман решил, что если рестораны его эскадры за морем называются «флотилия», то за них отвечает не наша эскадра, а какой-нибудь флот. Он находил смешные аргументы и старательно делал вид, что не при делах. Знакомые лоцманы в Греции и на Карибах жали плечами и иногда привязывали в нашим баржам пенопластовые поплавки.
Позднее оказалось, что Боцман возложил на них ответственность за свои баржи. Лоцманы возмутились. Но Боцман уже тряс в Империи их письмами и орал: «тронул – женись»… А Империя всегда поддерживала «Великого Капитана».

1) Ресурсов – ноль. И полагаться на преемственность передачи функций, ответственности и информации – было безнадежно: передо мной захлопывали окна уже на словах «Флотилия УА…»

Но я замкнул ответственность и контакты с зарубежными лоцманами на себе. Получил дождь из дежурных фекалий, но на этот раз поручений не было. Боцман какое-то время даже молился о моем здоровье, так как искренне боялся, что в случае моей кончины, якоря зарубежных барж окажутся под его стулом.


2) Бухгалтерские книги наших кораблей оказались написанными не по нашим журналам. Ну я постепенно договорился с местными рукоделицами, и их за полгода переписали. Благодаря чему, сам собой затонул «КиПиАйный» плот.

3) оказывается, наши баржи «там» платили налоги второй раз за наши доходы «здесь» - нашими же деньгами «там». Договорился. Выросло качество связи, и картинка с карибов стала выглядеть на 0,5% годовых лучше.

4) Прекратил истерию с двумя новыми годами. Советница у прежнего Капитана, видимо, влюбилась в Турции в аниматора. Ей перегрело голову, и она убедила всех, что если осенью тоже объявить Новый год, то Пираты это заметят, а Пассажиры полюбят. Поверивших оказалось мало. Теперь два праздника и двойные расходы на учет остались в прошлом.

5) придумал и договорился с греками, как показывать доходы по третьей барже «мимо них», чтобы доходность стала на 1,1% больше.


Западные люди имеют слабость. Они помнят свою историю и хорошо знают, что их предки всегда проигрывали нашим предкам. Они подсознательно готовы уступить и в этот раз, но есть вещи, которые они не могут принять: пьянство, распущенность и непрофессионализм.

Но если появляется человек, который соответствует Их стандартам профессионализма, говорит на Их языке, говорит интересней, чем они, способен принять компетентное решение, аргументировано защитить свое мнение. Когда позитивный образ соответствует «бессознательному» - возможности в переговорах больше.
И на переговорах можно обойти вопросы, откуда ты «появился со своей флотилией».

Меня там «зауважали» после того, как в ходе переговоров с киприотами у меня родилась идея продлить этот «ресторанный год» на баржах до 15 месяцев и праздновать ближайший Новый год вместе со всеми.

Действительно, «фишка» редкая, на грани идиотской,
эффективность у нее отсутствует, потому и выходов из нее не известно.
Но это же не значит, что выхода нет!

Попросил греков подписать «промежуточные балансы». Сам нарисовал им, как будет выглядеть отчетность после проведения тех правок, о которых они же и сказали. Только русский может понять, как можно прикрыться бумажкой, где правильность твоей работы (и возврат 300 тысяч пиастров) подтверждается жрецами КПМГ.


Москва. Швондер.

За чисткой сортиров, и составлением посланий в тропики закончился год оговоренной немоты. Я открыл рот и стал показывать Великому Капитану, что я делаю.

Надо понимать, как выглядит канализация… А тут еще профессиональный сленг золотарей и конкретность «десантника». Не комфортна и вкусу и слуху, не спорю. А они думали, что если их ресторан перестал создавать проблемы, то все вдруг стали стерильными и героями?

То, что ничего не проходило через канализацию без моего внимания и смиренное почитание Пресвятой Виктории из Ордена Бухгалтерского Аутсорсинга ЦБУ-итов – всегда бесило Боцмана.



После того, как я «заговорил», он терпел два месяца. Потом у меня появился План перестройки иностранных барж в корабли, который подразумевал снижение расходов в три раза, и свое руководстве. Попутно получил Похвалу в Империи на Совете УА за работу с зарубежной Флотилией.

В ответ на это Швондер вывел всех «моих» сотрудников и обложил каждый мой шаг десятикратным размером необходимых согласований. Он требовал от меня согласовывать свои действия с полдюжиной коллег, которые три года числились «менеджерами» и документированно доказывали, что они не умеют принимать решений – в принципе, а в конкретной области не понимают – тоже ничего.



Менеджеров с мотивацией и уровнем плохого театрального коллектива – нельзя оценивать логикой Корпоративного управления. Нельзя использовать «искусство» на то, что пытается это «искусство» уничтожить. Лучшее Конфу – Конфу победителя.

Но если силы не равны, против тебя передергивают цифры и события, обманным путем обосновывают свою достаточность для работы...

Словом, когда тебя оценивают каннибалы – договариваться бесполезно.

Я был прав, но Великий Капитан на тот момент был глубоко в буддизме, и из всех звуков вокруг себя, понимал только вкрадчивый и обволакивающий голос Боцмана. А Швондер был «еще тем троцким». Если ты работаешь на Корабле – ты работаешь на Капитана.

И если Капитан говорит: «за борт», значит – опять здравствуй, Море.



Надо признать, что я каким-то образом, полностью «выключил» в себе критику Великого Капитана.

И я не понимал, насколько Он «отключился» от проблем, и какие вещи, очевидные для профессионала, ему надо объяснять, объяснять и объяснять. В нашем национальном сознании непрофессионализм и некомпетентность должны провезти к очевидному идиотизму, чтобы их заметили. И хотя нельзя перестраиваться под каждого идиота, довести настоящий уровень проблемы до Капитана я был обязан.

Но в итоге оказалось, что я плохо пахну. Мои аргументы были признаны неубедительными.

Обиделся?
нет...
расстроился.
Когда знаешь кого-то половину своей жизни, то оцениваешь отношения не за год или два. И не станешь пересматривать свою жизнь из-за чужой глупости.

А то, что он лоханулся в конкретном вопросе - дурак: но все знать нельзя – все знать противно…



Продолжение

http://www.liveinternet.ru/users/carty/post230833437/