Алексей открыл глаза... Сквозь начавшую пробиваться к свету нежную листву на привычном месте в паре сотен метров он увидел церквушку 15-го века, окружённую деревьями. Тут Алёше показалось, что несколько ветвей одного из деревьев как-то слишком раскачивались. "Мальчишка что ли там сидит? - пригляделся Алёша. - Нет, тёмный и мохнатый... Чёрт?! Нет, откуда чёрт около церкви может взяться? Тьфу! Чертей вообще нет! Совсем я спятил. Но кто-то же качается... и явно на меня смотрит... Медвежонок?! Точно!" Алёша бросился к шкафу, где лежала подзорная труба, трясущимися от нетерпения и понятной слабости руками вынул её из футляра, стремглав вернулся к окну... Но увидел лишь всё ещё раскачивающиеся ветки. "Привиделось. Откуда медведи в центре города? Не отошёл я ещё", - решил Алексей и занялся наконец уборкой, поминутно поглядывая в окно.

Приведя дом и себя в порядок, охваченный неясными, но приятными ожиданиями, он сел за компьютер. Тут же пришло письмо с Зелёного континента: Лена устроилась, вот она с кенгуру, вот милый мишка коала, она скучает, много вакансий, приезжай, сразу уйду к тебе, люблю... "Потом отвечу... что-нибудь", - решил Алексей, прислушиваясь к сердцу. Оно билось ровно и безразлично.

Он ещё раз взглянул на коалу. "Кругом мишки... Какой хорошенький. А точно коала - медведь? Спрошу у Яндекса... Да, сумчатый медведь. И какой же он соня, если фоткам верить". Алёша кивнул, улыбнулся и подмигнул мишке. Мишка хихикнул и подмигнул в ответ. Алёша рассмеялся почти до слёз и протёр глаза. Когда они раскрылись, с экрана на него уже смотрела белочка, милая, именно таких белочек, как в детских книжках, с кисточками на ушках, он и любил больше других. "Ах, ну да, у меня же заставка так настроена", - сообразил Алёша, улыбнулся и белочке и спросил, как её зовут. "Ия", - ответила белочка. "Что же это за имя такое странное?" - удивился Алёша, протягивая руку к малышке. "Мама говорит, что я очень люблю всем помогать и при этом напеваю: и я, и я, - захихикала, затрещала Ия, запрыгнув на мохнатую лапу. - А ты, Медведик, куда путь держишь? Тебе помочь? Можно я с тобой?" - не дожидаясь ответа ни на один из вопросов, тут же выпалила белочка и, судя по всему, на все вопросы она себе уже ответила.

Медведик ещё раз улыбнулся и кивнул. И пошли они к дальней поляне, с одной стороны которой начинался крутой холм. Там между корней деревьев собирался мишка вырыть себе новую берложку, потому что уже последний месяц лета и пора было готовиться к зиме, когда в приятной дрёме можно до весны ничего не делать и сосать, сосать свою лапу. Мишка знал, конечно, что на лапу он будет просто дышать, отчего шёрстка намокнет и кто-то решит, что лапу медведь сосёт. Но даже подумать о том, что он будет до весны один-одинёшенек вдыхать постепенно ускользающий, тающий аромат лапки, которой всё лето шарил в медовых ульях, не хотелось. Зато под нескончаемую трескотню попутчицы он вспомнил, как заранее договаривался с охранными собаками, что много мёда за раз брать не будет, но аккуратно закроет ульи крышками (а какой собаке захочется строить из себя героя, защищая не хозяина, а каких-то жужжалок? которые, сколько у них ни возьми, с удовольствием насобирают сладкого нектара ещё и ещё - вон как солнышко припекает, сколько луговых цветов вокруг - для этих крошечных зебр скачки с лепестка на лепесток не работа - кайф).

И в таких приятных размышлениях выбрал Медведик на крутом склоне выступающие из земли подходящие корни, которые потом будут обрамлять вход в его жилище, и сноровисто начал грести лапами, сначала передними, а потом, по мере углубления в свой новый домик, и задние подключились.

Маленькая Ия попрыгала-попрыгала вокруг и по мишке несколько раз пробежалась, тот и не заметил такой фамильярности, а Ия мишкина шёрстка очень приглянулась: тёплая, упругая и нескользкая, на ней и полежать можно, раскинув лапки и помахивая хвостиком, выискивая на небе пушистых белых товарок, и зарыться, спасаясь от холодного ветра, а если и своим хвостом накрыться... Но мишка тем временем углубился в норку настолько, что Ия осталась для отдыха (от чего отдыха, малышка?) одна покатая медвежья попка со смешным хвостиком. "Да, с таким хвостиком с дерева до другого не долетишь, - подумала Ия. - Потом не забыть спросить, зачем ему такой нужен". Спрыгнула Ия на травку, отошла от медвежьей норы на несколько шагов, прицелилась - и быстро-быстро заработала лапками.

Когда уставший, но довольный собой мишка вылез из домика и уважительно посмотрел на результат своего труда, он услышал тоненький всхлипывающий голосок, обернулся и сразу увидел Ия, которая лежала перед крошечной ямкой, в которую поместится разве что пара перепелиных яиц, почти до краёв наполненную слезами. А дальше мишка взял плачущую Ия на ручки, отнёс в берложку, положил в кроватку, напоил мёдом и... Не спрашивай, как, читатель, это же сказка.

И так понравились Медведику и белочке Ия их восхитительные объятия, что не заметили они, как вокруг стало белым-бело. Как-то проснулись они утром от странного шума... Где? что? - понять не могут, даже испугались оба, особенно Медведик - Ия-то что бояться? Медведик защитит. Лежат, боятся... и вдруг Ия захихикала: "Медведик, это у нас в животиках от голода булькает!" Мишка засмеялся тоже, на радостях с Ия ооочень хорошо наобнимались, и собрался Медведик в ближайшую деревню за провизией.

А Ия тем временем прибралась в доме и покрутилась у зеркала, готовясь к приходу Медведика. Делать было больше нечего и решила она погулять по окрестностям. Выходит из берложки, а полянка встречает белоснежным пуховым ковром, искрящимся разноцветными крошечными солнышками, а само солнышко на голубом небе хоть и не припекает, но ласково согревает.

Прыгнула белочка на ковёр, утонула в его... эээээ, а пуховые ковры бывают?.. пуху, легла на спинку и стала выискивать на небе подружек - облачных белочек. Солнышко сияло ярче, под беличьей шубкой становилось приятнее и Ия, поздоровавшись с очередной белочкой, на минутку закрыла глазки... и уснула.

И уже не видела, как новая подружка стала порошить мягкими и нежными снежинками, которые падали и падали и скоро совсем скрыли под собой размечтавшуюся Ия. И тихонько счастливо посапывая носиком, хотя Ия и закрыла свои прекрасные глазки, но продолжала видеть, как на небе к подружке белочке подплыл белый-пребелый кучерявый медведик, они покружились друг вокруг друга, слились в долгом поцелуе и превратились в большую и сладкую кучку... "Как хорошо! - подумала в своём глубоком сне Ия, - Когда же мой Медведик вернётся? Тоже бы меня в кучку собрал..." - привычно чмокнула губками и затихла... А два облачка наобнимались, из них повалил пушистый снег и занёс уснувшую Ия, грезившую о своём Медведике...

Но любая облачная кучка рано или поздно кончается... Так и эта растаяла без следа, и вновь на голубом небе засияло весёлое и тёплое солнышко. Солнышко хотело порадовать обитателей леса нечастым погожим деньком, напомнить о том, что обязательно настанет весна с пением птиц и журчанием ручейков из растаявшего снега... Солнышко само размечталось о зелёной травке и своих самых лучших друзьях - больших-пребольших подсолнухах и маленьких желтоголовых одуванчиках - и не заметило, что припекло слишком сильно и только что выпавший из кучки снежок стал таять. "Ой, что я наделало!" - спохватилось наконец солнышко. Ему стало неловко и оно, раскрасневшись от стыда, быстренько стало скатываться к горизонту, за лесок. И вот небо потемнело от набежавших туч, подул северный ветер и подтаявший снег быстро прихватился морозом и превратился в толстый панцирь.

А тем временем Медведик весело шагал по лесу с большим бочонком мёда и лукошком с грибами и орешками, которые он выменял в деревне на такой же большой тюк надёрганной за целый день бересты и пару вязанок хвороста. Подходя к их с Ия полянке, Медведик громко запел свою любимую песенку Визбора про мииииилую моюууууу, сооооолнышко леснооооое. Другой медведь ему не то что на ухо наступил, но голосовые связки, конечно, попортил, но Ия очень любила, как Медведик поёт, иногда она даже узнавала мелодии, а уж песенку про солнышко любила больше других.

Но вот уже и домик, а Ия на крылечко, которое Медведик соорудил из красивых витых спиральками корешков, так и не вышла. "Пригрелась, спит", - нежно подумал Медведик, поставил бочонок с лукошком у входа и вошёл в дом. Но когда ни в гостиной на диванчике, ни в спаленке на их кроватке Ия не оказалось, Медведик не просто забеспокоился, а сердце его забилось так, что, казалось, лес заполнился огромным стадом шагающих шеренгами в ногу слонов. Он выбежал на крыльцо, огляделся, но вокруг до самых деревьев расстилалось ровное белое полотно, кое-где искрившееся от просвечивающего сквозь голые стволы деревьев засыпающего солнышка. "И ни одного следа!" - с ужасом подумал Медведик. Но он быстро взял себя в лапы, подбежал к высокому дубу, среди толстых сучьев которого они не раз играли с Ия в прятки... и обнимались, не без этого... залез повыше и внимательно оглядел окрестности. Тихо, пустынно... и по-прежнему никаких следов!

"Где же ты, солнышко?!!" - заревел Медведик со всей мочи. Уже начинающее дремать солнышко встрепенулось и, решив, что настал черёд перед кем-то оправдываться за дневную шалость, вылезло из-за деревьев, чтобы извиниться. Солнышко увидело страшно обеспокоенного Медведика, осветило полянку, и мишка в лучах солнышка в самой середине полянки приметил маленькое тёмное пятнышко - это Ия своим дыханием подтапливала ледок. Подбежал Медведик к пятнышку, разбил ледяной панцирь, бережно взял Ия на лапы, та даже не почувствовала, и отнёс в домик, в спаленку. Шубка у Ия была пушистой и очень тёплой, так что Медведик сразу понял, что беспокоиться о здоровье Ия не приходится. Поэтому он посидел немного рядом, полюбовался на свою сокровище, а потом пошёл в ванную комнату.

Когда Медведик вернулся, Ия приоткрыла глазки: "Мой милый мишка! Вернулся! Ты мне снился облачком! Соскучилась! Собери меня в кучку...". А Медведика долго уговаривать и не надо...

А потом у них было такое расчудесное настроение, что взяли они музыкальные инструменты и побренчали что в голову и лапки придёт. Ну, экспромт - экспромт и есть. Что сходу получилось, то и слушайте...