Мне вообще то говорили, что лиру-прибежище интернет-гопоты, а вот жж-это да, это интеллектуально. Ну и пусть сидят себе в своем жж, "без божества, без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви", а мне тут уютнее и роднее)

Итак, в дни невыносимой жары, когда не только мозги, но и тело плавилось, словно воск дешевых свечей, оставаясь влажными следами на простынях, когда в перегретом сознании рождались новые демоны преисподней, я оочень хотела поучить урматфиз, дабы, вопреки известной поговорке, сдать его на бис нулевого порядка, если позволительно так выразиться, то бишь с первого раза. Но, как наверное могут догадаться те из вас, в чьих жилах не течет термоустойчивая южная кровь, из этой затеи не вышло почти ничего. То есть вышло, но так убого мало, что об это не стоит даже упоминать. Но зато в руки мои попала давным-давно пылящаяся на полочке книженция. Книженция зовется "Поющие в терновнике". Сентиментальные барышни, копящие денежки на платье цвета "пепел розы", можете на время забыть об утонченности организации своего хрустального внутреннего мира и закидать меня тухлыми помидорами и подгнившими бараньими яйцами, но это редкостная гадость. То есть якобы сие творение претендует на звание высокого любовного романа, претендует на то, чтобы встать в один ряд с "Джейн Эйр" Шарлотты и "Грозовым перевалом" Эмили Бронте, но.. Помилуйте, это же просто непотребщина какая-то! Может быть дело только в том, что сюжет запретной влюбленности в католического священника несколько пообтрепан. Но это вряд ли. Тут скорее вся беда в том, что все, что там написано про любовь-всего лишь перенос на некраснеющую бумагу эротических фантазий автора. Иначе стала бы она так упорно твердить про ослепительную красоту своего Ральфа де Брикассара или как там его. Да и богохульственные речи Мэгги, ее непонимание Бога просто неприемлемы. Религия-это не свод правил, которым надо строго придерживаться, иначе будет бо-бо. И если она не приносит радости, если, приходя в церковь, человек чувствует себя не окрыленным, не свободным, но закованным  в бессмысленные, но тяжелые кандалы, то может и не надо опускаться до ханжества, пытаясь следовать вышеупомянутым правилам? Особенно меня порадовало ее замужество. Там приводятся такие аргументы, что вот, дескать товарищ похож на Ральфа, но не Ральф, и вот она хотела ребеночка, похожего на Ральфа, что это ее шанс как-то обмануть судьбу и т.д., и т.п. И все это вместо того, чтобы прямо признать, что девочку похоть одолела. И не надо мне тут говорить, что она ничего не знала о физической близости и о том, откуда дети берутся, это то конечно так, да вот только похоть эта самая-она не из книжек и рассказов знакомых берется. Она изнутри идет, из невидимых глубин, с темной стороны ущербной луны, да простят мне мои несчастные постоянные читатели столь нелепую и бессмысленную аллегорию. Просто почти каждая женщина, за исключением некоторых редко встречающихся богородиц-немного суккуб. И путь к просветлению, счастью, лежит через борьбу с похотью, а не через борьбу за ее права. А Мэгги вместо того, чтобы об этом задуматься, соглашается выйти замуж сразу после того, как ее за титьки полапали и умудряется за эту же свою слабость возненавидеть своего возлюбленного Ральфа, мол это он меня толкнул к этому ужасному замужеству. Да собственно, любовь то сама высосана из пальца. Детская любовь, перенесенная в более зрелый возраста за неимением лучшего, и доопределенная до непрерывной якобы настоящего великого чувства на область вне временного промежутка, именуемого детством.  По крайней мере именно такого эффекта удается добиться автору. Вообще, удивительна сила недостатка литературного таланта. Она придумывает героиню в общем то всю насквозь положительную, чистую, трудолюбивую, терпеливую, нежную, любящую детей и пережившую много горя. Но она не вызывает ничего, кроме раздражения, ее чувства в описании автора-ничего, кроме презрительной усмешки, до того они..утробны. А теперь обратимся к уже упомянутому "Грозовому перевалу". Кэтти и Хитклиф-бесспорно нехорошие люди, злые. Она капризна, он мстителен, да и вообще, маловато в них тепла, добра и света, только и делали, что разбивали чужие жизни, жизни людей их любящих, людей хороших и ни в чем не виноватых. При этом оба-натуры страстные, страстные в самом темном из смыслов этого слова. Читателя не принуждают их оправдать, назвать святыми великомученниками и самые ужасные их грехи возвести в ранг священнодействий.  Нет. Но очень хочется любить Кэтти и Хитклифа. Любить такой, какая она есть, не приукрашивая, не прощая. И любовь Хитклифа и Кэтти-это бриллиант, бриллиант чисетйший и сиятельнейший, и возможно потому и не сложившаяся, что редкая человеская жизнь способна послужить ей хоть сколь нибудь достойной оправой. И, несмотря на всю их страстность, в этой любви нет ни намека на похоть, это пламя, охватившее именно души, пламя прекрасное и всеочищающее. Там нет ни одного стереотипа. Ничего, что могло бы показаться пустой выдумкой, фальшивкой. Никаких рафинированных красавчиков и набивших оскомину обниманий и "случайных" поцелуев в саду, описанных с какой-то тошнотворной жадностью, словно чтобы позабавить тоскующих старых дев да зачечь постыдный огонек в глазах ханжей.  Ничего подобного. Забавно, не правда ли, что книга, написанная в 19-м веке, столь свежа, столь незатаскана, особенно по сравнению с книгой, написанной в веке 20-м? Эмили Бронте могла бы быть ангелом, да видно в раю нет вакансий на эту должность.

 

Эээ.. Что, все, как обычно,  убежали еще в середине выступления? Ну и ладно, не очень то и хотелось.