За год до своей смерти Александр Вертинский как-то сказал: "Через 30–40 лет меня и мое творчество вытащат из подвалов забвения и начнут во мне копаться!"  Ушел он из жизни в 1957-м и действительно его песни, романсы, да и сама жизнь становятся опять интересными. Видимо мир устал от бессмысленных текстов, безголосых певцов и певиц, и хочет опять слушать настоящую музыку. Поклонники так называемой "светской жизни" вполне могут на примере Вертинского узнать, что же все-таки представляет из себя настоящий гламур и богема! Вертинский неподражаем! Его песни пытаются петь многие, но никому это не удается.  Удачно найденный им в 1915 году образ Пьеро, стал его визитной карточкой на многие годы...

Главным у Вертинского был даже не голос, а руки – то воздеваемые и мучительно заламываемые, то порхающие. Поначалу им были привычны ласково мягкие рукава белого балахона Пьеро, принесшего Вертинскому первую славу еще до революции, а потом – рукава черного фрака, откуда выглядывали подмороженные крахмалом белоснежные манжеты, на одной из которых Марлен Дитрих карандашом для подведения бровей записала как-то свой телефон. О, руки Вертинского – то создававшие стремительными стригущими движениями длинных бледных пальцев иллюзию, что на сцене не он сам, а маленькая балерина, которая «всегда нема», то рисовавшие в воздухе царственным жестом никем не замечаемых актрис, которые «только в горничных играли королев». Вообразить в аристократических руках Вертинского какие-либо рабочие инструменты было невозможно. Но во время Первой мировой войны он служил добровольцем-санитаром в поезде, и эти якобы холеные руки были чуть ли не по локоть в «трагедии человеческого тела» (Александр Межиров) – в крови и гное. 

Евгений Евтушенко "Александр Вертинский. Человек-спектакль"

* * *

Кто я такой – плохой или хороший?
Но все-таки в истерзанной стране
я был ваш брат Пьеро. Я был Пьероша –
так говорили раненые мне.
Я не хочу ни орденов, ни денег.
Я стал хотя безумней, но умней.
Я не желаю дьяволовых сделок
и даже ради Родины моей.
Мне говорят, что ложь есть во спасенье.
Чтобы кормить семью, я лгу и лгу,
но не спасу семью – лишь ложь посею,
и лгать молчаньем тоже не могу!
Мне нравится не пресный скрип кроватей,
а шторм любовный мятых простыней.
Мы, чем перед любимой виноватей,
тем, как ни удивительно, верней.
Так говорю я, Александр Вертинский,
готовый к мятежу и кутежу.
Трех женщин сразу отдаю в артистки,
а сам я из артистов ухожу
туда, где улетает и тает печаль,
туда, где зацветает миндаль.

Серия сообщений "Александр Вертинский":
Часть 1 - Злые духи... весна
Часть 2 - Я не знаю, кому это нужно...
Часть 3 - У меня завелись ангелята
Часть 4 - От Ассоль до Маргариты (актрисы прошлого)
Часть 5 - Я был ваш брат Пьеро. Я был Пьероша...